Рецензия на книгу
The Goldfinch
Donna Tartt
o_sancta_simplicitas15 января 2016 г.Искусство требует жертв: Донна Тартт выпустила на волю «Щегла»
«Щегол» Донны Тартт, ставший бесспорным бестселлером 2014 года и разошедшийся миллионными тиражами, еще до перевода на русский язык удостоился бесконечных рукоплесканий и со стороны публики, и со стороны критики, и со стороны различных рейтинговых агентств. Надо сказать, что такая бурная реакция вполне оправдана, ведь книга, писавшаяся автором не много не мало десять лет, читателем «проглатывается», как горячий пирожок — настолько легок ее язык и настолько увлекателен сюжет.
На «великий американский роман» история о юном Теодоре Декере, который стал преступником из любви к искусству, пожалуй, не тянет, однако в нем можно найти все популярные клише, вынянченные литераторами на протяжении многих веков существования письменности. В данном случае, это не отрицательная характеристика, поскольку роман с легким «привкусом» Оливера Твиста и незримым присутствием Холдена Колфилда действительно способен для многих книжных гурманов стать настольным. В нем есть и история трудного взросления, и острая социальная подоплека, и криминальная интрига, и беспорочная любовь, и философское начало — все то, из чего складывается идеальное современное чтиво.
По сюжету тринадцатилетний Тео становится жертвой теракта в одном из музеев Нью-Йорка, куда они зашли с нежно любимой мамой, коротая время перед тяжелым разговором в школе. Находясь в полузабытьи и испытывая страшные телесные и духовные муки, ребенок «спасает» картину редкого художника Фабрициуса под названием «Щегол» и выносит ее из пострадавшего от взрыва здания, не особенно задумываясь о последствиях. Между тем, последствия наступают: затянувшаяся в связи со смертью матери депрессия постепенно рассеивается под влиянием нового друга, а вместе с этим наступает осознание: «Я — преступник». Дальнейшие события романа протекают на фоне этого умственного искривления: мальчик искренне влюбляется, переходит от опекуна к опекуну, находит духовного наставника, пробует наркотики, становится невольным участником подростковых гомосексуальных экспериментов и постепенно «скатывается» к торговле поддельным антиквариатом — а картина так и продолжает «прятаться» под его кроватью, тщательно замаскированная простыней и тоннами непрозрачного скотча. Эта картина — его кара и его счастье, поскольку только она после смерти матери способна подарить главному герою вдохновение и хотя бы на время избавить от постоянной свинцовой тяжести. В этом и заключается главный философский посыл книги — искусство как терапевтическая величина, как главная отдушина сурового и беспощадного мира — тема, которая так редко встречается в современной литературе.
В книге Тартт много сентиментального, но эта сентиментальность ненавязчива — она умно дозирована, как этого требует сама жизнь. Роман обязателен к запойному прочтению — к нему нельзя относиться поверхностно, правильней всего будет «теряться» в нем на несколько часов к ряду и пробегать по страницам марафонские дистанции. Учитывая, насколько интересно он написан, это совсем не сложно.558