Рецензия на книгу

• 

  Gerlada11 января 2016 г.

  Редкий случай: не знаю, что сказать по поводу прочитанной книги. А, вот Антон Павлович любезно подсказывает: душно. Вот почти физически душно и омерзительно на душе от того, о чём читаешь, и при этом оторваться от книги совершенно невозможно, прямо захлёбывашься эмоциями в ожидании развязки, хотя жирные-прежирные намёки на возможный финал щедро раскидал по тексту сам автор.

  Фильм «Мой ласковый и нежный зверь» я не смотрела, но вальс чудесный слышала неоднократно, и в голове сложилось представление о драме как о какой-то безумно красивой и трагической истории любви. Всё было — и безумие, и красота, и трагедия, но как-то по отдельности. Была и любовь, направленная на того, кто не заслуживал даже симпатии, любовь, всякий раз преданная и неразделённая.

  История начинается с того, что к редактору газеты приходит красавец-мужчина и бывший следователь и приносит рукопись с описанием трагического события, участником которого он стал. Ну, а дальше идёт тест собственно рукописи от лица следователя Камышева, того самого красавца с добрыми глазами и честным лицом. Красавец живёт и работает в глубокой провинции, а в качестве досуга периодически квасит на пару с местным полувыродившимся графом, и однажды, совершая променад по окрестностям в ожидании очередного вечернего возлияния, «друзья» встречают дочь лесничего Оленьку.

  Оленька живёт в глуши лесной вместе с папой, у которого давно и далеко поехала крыша, так что дочкино желание сбежать поскорее и подальше вполне понятно. Стартовый капитал для удачного побега — красивая внешность — у Оленьки есть. Чехов устами одного из персонажей описывает девушку так: «При таком молодом лице и такие развитые формы!». И платьице на Оленьке полудетское, полудевичье, красненькое, в оборочках, и мозгов в хорошенькой Оленькиной головке негусто... В общем, не девушка, а готовый персонаж аниме. Ходит такое сокровище по лесу, будто Красная Шапочка какая, а вокруг, сладострастно щёлкая зубами и пачкая природу слюной, таскаются наши шакалы. Их желания просты и понятны, но нашёлся дурак герой, влюбившийся в Оленьку до одури и позвавший красавицу замуж. Однако единственное сильное чувство, которое Оленька питает к мужу — ненависть, так как поторопилась она в позолоченную клетку запрыгнуть, а можно было подождать, пока золотую подадут. И тянет бедная девочка деньги из мужа и любовников и переживает не о том, что продалась, а о том, что продалась слишком дёшево.

  В который раз убеждаюсь, что любовь в этом мире наказуема, и чем она сильнее и чище, тем вернее окажется безответной, а влюблённый безумец дорого заплатит за свою слабость. Вот и свежеиспечённый Оленькин муж расплатился сполна в первые же месяцы семейной жизни, так как под ласковой и нежной белокурой оболочкой пряталась неведома зверушка, жадная, глупая и жестокая. И жить Оленьке хочется хорошо и богато, и помереть со спецэффектами: стать в лучшем платье в грозу на горе, чтобы молнией убило, да чтоб люди видели всю эту красоту. Ну, и в рай потом сразу, ясно дело.

  За что в рай? Мало я знаю людей, цинично рассматривающих агонию живого существа:
  

  
  — Неужели вы, женщина, в состоянии равнодушно созерцать мучения этого кулика? Чем глядеть, как он корчится, вы бы лучше приказали его добить.
  — Другие мучаются, пусть и он мучается, — сказала Ольга, не глядя на меня и хмуря брови.

  Или за то, что остригла кудряшки маленькой падчерицы, которые мимоходом похвалил Оленькин объект воздыхания, ещё один «ласковый и нежный»? Или за то, как она «отблагодарила» мужа?

  Чехов мастер деталей: слово, жест, цвет словно мазки на холсте рисуют образ человека, живой и выпуклый, реальный и вызывающий у читателя эмоциональный отклик. Иногда не верится, что можно писать так пронзительно и достоверно, и насколько отвратительной получилась Оленька, настолько чудовищен и милашка Камышев, способный ударить, оболгать, обокрасть, убить. Словно промысел Божий в том, кто стал в итоге убийцей, и одна мысля в моей голове крутится: вот бы она его в ответку укусила, что ли, яда бы точно хватило, чтобы оба скончались в один день и не тащили бы на тот свет невинные души.

  И совесть ли заставила Камышева накропать свою рукопись или же желание похвастаться: вон сколько всего я полезного сделал, а никто не смог меня разоблачить? Очень подозреваю, что второе.
  И страшно от того, сколько ходит по свету таких вот обаятельных чудовищ, убивающих твёрдой рукой, рушащих чужие судьбы и с улыбкой отвечающих на вопрос о мотивах своих поступков: «Потому что хотел и мог»(с).

  23

  240