Рецензия на книгу

• 

  Eloise7 января 2016 г.

  "Не забудьте меня, умирающей на чужой стороне, в глухой Сибири, в крутых горах..."

  В голове каждого русского человека всегда есть определённые ассоциации со словами "Советский Союз", отложенные иногда глубоко-глубоко. У кого-то это вполне конкретные воспоминания и опыт, а у кого-то лишь смутные образы из детства, которое протекало уже в последние годы или даже после существования этого государства.
  В любом случае всё, что мы слышим и читаем об этом периоде, уже далеко от нас. И можно ли погрузиться полностью в тогдашнюю атмосферу, почувствовать жизнь 1937 или 1938 года изнутри? Можно.
  И книга Павела Проценко поможет в этом. Да, это произведение совсем не для развлечения, не для поверхностного чтения в транспорте. Эта книга, в которой практически каждое слово дышит силой и отчаянием одновременно. Духовной силой простой крестьянки, которая в те времена часто подавлялась страхом перед всеобщим безумием, которое пытались замаскировать термином "всеобщее благо". Отчаянием, передающемся от сухих архивных документов, в которых описана история Марфы Кондратьевой и её семьи.
  В те далёкие от нас годы коммунистическая власть всеми силами пыталась разрушить русскую деревню, иногда не пренебрегая и физическим уничтожением крестьян, не говоря уже о серьёзном психологическом давлении. Однако, всё это оказалось не так легко воплотить в жизнь.
  Устойчивость крестьянского быта, которую долгое время не могли поколебать никакие коммунистические ветры, была феноменальной. Конечно, далеко не всегда отдельные люди могли устоять. Многие подпадали под влияние местных органов власти по тем или иным причинам, начиная шпионить и доносить нередко даже на своих собственных родственников. Тем больше внимания к себе привлекали люди, открыто не выступавшие против нового режима, но в то же время продолжавшие вести привычный для них образ жизни . То есть, спокойно растившие порой многочисленных детей, ведшие хозяйство в очень трудных условиях и при этом никак не реагировавшие на попытки привлечь их к "службе" государству. Отдельное место крестьянством отводилось церкви. И даже не просто посещению храма, но молитве, особому ритуалу для простого человека, добывающему хлеб своими руками. Марфа Кондратьева же относилась не просто к этому типу людей, но к тому, который всегда пытается сохранить что-то не только для себя, но и для других: для своих детей, для своих односельчан, для тех, кто будет жить после неё. За это и поплатилась в конечном итоге своей жизнью.

  "Сострадание способно преобразить даже богооставленный ад концлагеря..."

  7

  632