Рецензия на книгу

• 

  tatianadik

  11 марта 2026

  Хроника любви и смерти

  Царствование Александра II ознаменовалось серьезными правительственными реформами – крестьянской (отменой крепостного права, правда, с некоторыми оговорками, которые несколько снизили грандиозность этого события), судебной, образовательной, военной и не только ими. Получив у потомков прозвище «реформатор» и «освободитель», он не произвел такого же впечатления на своих современников – крупными реформами они были недовольны, а над незначительными так и вовсе смеялись (над разрешением курения на улицах и ношения бороды). А террористическая группа «народовольцев», поставившая себе цель приблизить народную революцию путем убийства глав российских властных структур, и вовсе объявило охоту на царя, которая, к несчастью, в конце концов увенчалась успехом.

  Кроме того, в жизни царя Александра была еще одна история, которая не добавила ему популярности. Это многолетняя любовная интрига, а позже и брак с девушкой много моложе его, выпускницей Смольного института Екатериной Михайловной Долгоруковой. Вот об этом событии в жизни самодержца и повествует роман Валентина Азерникова «Хроника любви и смерти».

  Книга эта и в самом деле хроника – события царского романа излагаются, опираясь на значимые даты этих пятнадцати лет, начиная с 1865 до рокового 1 марта 1881 года, когда Александр был убит террористами из «Народной воли».
  Вместе с автором читатель станет свидетелем сначала знакомства молодого императора с маленькой девочкой в имении ее родителей, потом их встреч в Смольном институте, куда ее с сестрой определили на казенный кошт после разорения семейства, затем встреч в Летнем саду, сначала случайных, а затем намеренных со стороны все больше влюбляющегося Александра.

  Искренность чувств 47-летнего императора к 17-летней девушке сомнений не вызывает, а вот какие чувства руководили бывшей смолянкой из разорившегося семейства, знала лишь она сама. В конце своей жизни княгиня Юрьевская (этот титул ей и ее детям будет присвоен самим царем) напишет мемуары, где опишет девичью восторженность своих чувств к государю. И действительно, в те времена среди молоденьких смолянок было модно «фанатеть» от императорской фамилии, и это, несомненно, имело место и здесь. Но современники писали, что начальный этап их отношений был отмечен холодностью княжны Долгоруковой и лишь спустя некоторое время она ответила на чувства венценосца. Так что чужая душа – потёмки.

  Роман, действительно, был бурным и император, поселивший свою пассию с родившимися к тому времени детьми в одном дворце с законной женой, умирающей от туберкулеза, подвергся осуждению со стороны своего окружения и семьи, но стареющий дон Жуан не желал слышать ничьих советов о своих отношениях с «милой Катей». Также она навсегда перестала зависеть от кого-либо в плане финансов - любовник не считая дарил ей драгоценности и перевел на ее счет солидный капитал.

  Цыганка нагадала царю в юности, что он обманет смерть шесть раз и лишь на седьмой смерть предъявит на него свои права. Но участившиеся нападения террористов из «Народной воли» всё равно не смогли заставить его бдительнее относиться к своей безопасности, и зачастую охраной царю служили всего несколько казаков, а маршруты его следования были известны всему Петербургу.

  Со смерти императрицы не прошло еще и сорока дней, как царь, видимо, чувствуя, что ему недолго осталось, венчался со своей любимой женщиной, объясняя это заботой о своей второй семье, поскольку в случае его смерти дети остались бы незаконнорожденными, а участь Екатерины была бы и вовсе печальной. Так и произошло. После смерти Александра от бомбы народовольцев, наследник, теперь уже Александр III, потребовал от княгини Юрьевской навсегда покинуть Россию. Что она и сделала, избежав тем самым вместе с детьми и внуками всех ужасов революции.

  А уже почти готовая новая Конституция, подготовленная при непосредственном участии Александра, которую так ждали прогрессивные российские круги, была отложена наследником на неопределенное время, и о реформах в России было забыто надолго, до тех пор, когда напряжение в обществе не разрешилось совсем другим путем и никакие реформы спасти ее уже не могли.

  35 понравилось

  68