Рецензия на книгу

• 

  zlobny_sow

  28 февраля 2026

  Гимн ненависти в обложке из фактов

  Я открыла эту книгу с искренним, незамутненным интересом и первые страницы меня захватили так, как захватывает хорошая журналистика, когда факты падают один за другим, каждый весомее предыдущего, и ты думаешь: вот это важно, вот об этом надо знать, вот почему об этом не говорят. Я подчеркивала, останавливалась, возвращалась назад. И поначалу чувствовала что-то похожее на благодарность авторке за то, что она собрала всё это в одном месте и говорит об этом вслух.

  Но потом что-то начало меняться. Постепенно, как меняется воздух в комнате, где слишком долго не открывали окна. Сначала едва заметно, потом все тяжелее, потом уже не можешь не замечать. Легкое раздражение сменилось тревогой, тревога — глухим, нарастающим несогласием, и к последним страницам я поймала себя на том, что читаю уже не с интересом, а со сжатыми зубами и ощущением, что меня долго и умело вели за руку туда, куда я идти совсем не собиралась. Эта книга сделала со мной то же, что делает хорошая качественная пропаганда: она взяла правду — настоящую, неудобную, важную правду! — и использовала ее как оружие ненависти. И именно это, пожалуй, страшнее и отвратительнее всего.

  Кэролайн Криадо Перес — британская журналистка, активистка, авторка нескольких книг, человек с реальными заслугами. Она добилась того, чтобы на британских банкнотах снова появились женские лица. Она последовательно и громко говорит о правах женщин уже много лет. «Невидимые женщины» вышли в 2019 году — в самый разгар эпохи, когда мир еще не отошел от волны #MeToo, когда феминистская публицистика переживала настоящий ренессанс и каждая книга на эту тему автоматически попадала в центр культурного разговора. Книга получила премию Royal Society Science Book Prize, была переведена на десятки языков и разлетелась по всему миру. И в этом нет ничего удивительного, потому что мир действительно был готов слушать.

  И я хочу сказать прямо: я была готова слушать тоже. У мужчин есть мать, сестра, девушка — женщины, которых они любят и которые любят их. Именно поэтому я считаю феминизм важным словом для каждого. Равенство, уважение, достоинство — это не лозунги, это просто нормальная человеческая позиция, которая обязана быть у каждого человека вне зависимости от пола. И #MeToo был важным и нужным разговором, к которому присоединились в том числе мужчины, например, жертвы насилия, которые наконец получили возможность говорить вслух. Идея была правильной. Момент был правильным. И книга, казалось, должна была стать правильной. Но между идеей и ее воплощением — иногда пропасть.

  Сначала следует сказать честно о том, за что эту книгу стоит читать. Факты, которые собрала Криадо Перес, реальны, важны и местами по-настоящему шокируют.

  Я не медик и не ученый, но когда я читала (а затем и проверяла в других источниках) о том, что десятилетиями клинические испытания лекарств проводились преимущественно на мужчинах и результаты автоматически распространялись на женщин, как будто мы биологически идентичны, — я просто не могла понять, как это вообще возможно. Это же не идеология и не политика, это элементарная физиология: у нас разные гормональные системы, разный метаболизм, разная реакция на одни и те же вещества. Лекарство, которое работает на мужчину, может не работать на женщину, или работать иначе, или даже причинять вред! Но это не теория заговора, это просто вопиющая научная небрежность, которая стоила и продолжает стоить женщинам здоровья и жизней. Факт жесткий, неудобный и абсолютно заслуживающий того, чтобы о нем кричали громко.

  То же самое — краш-тесты, которые десятилетиями проводились с манекенами мужского тела, и женщины в авариях стабильно получали более тяжелые травмы просто потому, что никто не удосужился проверить, как ведет себя автомобиль при столкновении с телом другой комплекции. Или невидимость женского труда в экономической статистике — весь неоплачиваемый труд по уходу за детьми, за больными, за домом, который не считается «работой» и не попадает в ВВП, хотя без него общество просто остановится. Или обесценивание роли женщин в войнах — санитарки, шифровальщицы, подпольщицы, снайперы — все те, чей вклад десятилетиями вымарывался из официальной истории, потому что война считалась мужским делом.

  Эти факты важны. Их надо знать. И Криадо Перес проделала огромную работу, собрав их вместе — скрупулезно, с источниками, с цифрами. За это книге можно и нужно сказать спасибо.

  Но честность требует оговорки: рядом с этими сильными, неопровержимыми фактами в книге соседствуют аргументы, которые вызывают не шок, а недоумение. Apple делает смартфоны слишком большими для женской руки — и это подается как проявление системного пренебрежения к женщинам. Но позвольте: технологии долгое время просто не позволяли делать экраны меньше при тех же характеристиках, потом появились линейки разных размеров. И главное — женщины сами массово покупают эти телефоны, потому что они им нравятся. Или нормы содержания газов в шахтах, не учитывающие физиологические различия — звучит возмутительно, пока не задаешься вопросом: а зачем вообще женщины должны работать в шахтах и кто их туда загоняет? Неудобные берцы и автоматы в армии. Ну, тут уже только добавить остается, что и туалеты с биде в танках не предусмотрены.

  Но если серьезно — когда в книге сильные факты и слабые натяжки стоят в одном ряду и подаются с одинаковой интонацией праведного пылающего гнева, начинаешь невольно сомневаться в первых. А это уже проблема не фактов, а метода.

  Дальше начинается другая история. Книга ломается — и ломается не в один момент, а постепенно, накопительно, как трещина в стене, которую сначала не замечаешь, потом замечаешь, но думаешь «ничего страшного», а потом однажды смотришь — а стена уже лежит на полу.

  В самом предисловии Криадо Перес честно пишет:

  
  Дефицит гендерных данных, как правило, возникает не по злому умыслу, и вообще не по умыслу.

  Хорошие слова. Правильные слова. Жаль только, что книга, которая следует за этим предисловием, словно написана другим человеком — человеком, который об этом признании крепко забыл.

  Криадо Перес умеет собирать факты. Но она не умеет (или не хочет) задавать следующий вопрос: а почему? Почему так сложилось? Какие механизмы привели к тому, что женский опыт систематически выпадал из исследований, из статистики, из истории? Этот вопрос в книге практически отсутствует. Зато присутствует готовый ответ, который не меняется от главы к главе: виноваты мужчины. Мужчины не думали о женщинах. Мужчины не включали женщин в исследования. Мужчины строили города под себя. Мужчины писали историю под себя. Мужчины, мужчины, мужчины — как заклинание, как припев, который повторяется так часто, что перестаешь слышать мелодию и слышишь только ритм.

  И постепенно начинаешь понимать: перед тобой не анализ, а обвинительное заключение. В котором нет ни одного конкретного заговорщика — есть абстрактная фигура Мужчины, который всё это придумал, всё это поддерживал и теперь должен за всё ответить. Встать на колени и попросить прощения — просто за то, что он мужчина.

  Но системные проблемы не существуют из-за ненависти одной половины человечества к другой. Они живут и процветают из инерции, из привычки, из того, что «так всегда было», из воспитания, из культуры, из тысячи маленьких решений, которые никто не принимал со злым умыслом. Теория заговора удобна, она дает простой ответ на сложный вопрос и освобождает от необходимости думать дальше. Но простые ответы на сложные вопросы почти никогда не бывают правильными.

  В какой-то момент я поймала себя на вопросе, который не отпускал меня до конца книги: а почему говорится не обо всем?

  Криадо Перес с праведным гневом и подробнейшей доказательной базой рассказывает о том, что городские скамейки спроектированы неудобно для женщин, что голосовые ассистенты плохо распознают женские голоса, что в офисах слишком холодно. Это всё — реальные проблемы, я не спорю. Но где в книге обсуждается клитородектомия — варварская практика, которой по сей день подвергаются миллионы девочек в Африке? Где мусульманский шариат, по законам которого женщина стоит вполовину меньше мужчины в суде, не может выйти из дома без разрешения, не может выбирать, с кем жить и как жить? Где Таджикистан, где женщинам законодательно запрещено водить автомобиль? Где побивание камнями, где принудительные браки, где убийства «во имя чести семьи», которые происходят не в средневековье, а прямо сейчас, пока мы читаем эту книгу?

  Этого в книге нет. И это не случайность и не забывчивость, а выбор. Потому что кричать о неудобных смартфонах в западном мире — безопасно, за это дают премии и переводят на сорок языков. А тронь проблемы, связанные с исламом или с культурами глобального юга — и тебя мгновенно обвинят в исламофобии, в колониализме, в нетолерантности. И премий не дадут. И на сорок языков не переведут. И вообще отменят.

  Впрочем, будем справедливы: один раз она все-таки касается этой темы. Вскользь, в абзаце про беженцев она пишет, что женщины бегут «от принудительных и детских браков; и от насилия в семье» — и тут же переходит дальше. Без гнева. Без цифр. Без того праведного пламени, которым пылает каждая страница о неудобных смартфонах. Упомянула и прошла мимо. Как будто боялась задержаться слишком долго там, где аплодисментов не будет.

  Это и есть то, что я бы назвала безопасным (и бесполезным, а может даже и вредящим) феминизмом — жанр, в котором только те битвы, которые можно выиграть без риска для собственной репутации. Феминизм по расписанию. Феминизм с оглядкой на аудиторию. Феминизм, который кричит громко — но только там, где эхо приятное и аплодисменты громкие. А настоящие, кровоточащие, живые проблемы, — где женщинам действительно угрожает смерть, а не неудобная планировка города, — остаются за кадром. Стыдливо. Удобно. Безопасно.

  И вот это молчание для меня говорит о книге больше, чем все ее слова вместе взятые.

  Но есть вопрос, который Криадо Перес так и не задает. Самый важный пропущенный вопрос всей книги: а что же женщины? О нет, не как жертвы, как жертв женщин здесь предостаточно. А как участницы системы. Как те, кто эту систему воспроизводил, передавал и продолжает передавать из поколения в поколение. Потому что мальчиков воспитывали не только отцы — их воспитывали и матери. И именно мама говорила моему однокласснику, который плакал: «Ты чего ревешь, ты что — девочка?» Именно женщина. Именно мать. И именно бабушка говорила мне, что я должна уметь готовить и убирать — «а то замуж никто не возьмет». Не злодей-мужчина в пиджаке, сидящий в совете директоров и планирующий мировое господство — а женщина, которая любила своего ребенка и передавала ему то, что передали ей.

  Культура дискриминации — это не продукт мужского заговора, это продукт общества, в котором женщины принимали и принимают самое активное участие. Это неудобная правда, которую Криадо Перес аккуратно обходит стороной, потому что она разрушает стройность ее гневного нарратива. Гораздо удобнее иметь одного виновного с понятным лицом, чем признать, что система воспроизводится всеми нами — женщинами и мужчинами, осознанно и неосознанно, в больших решениях и в маленьких фразах, брошенных мимоходом на кухне.

  Снимая ответственность с конкретных людей и перекладывая ее на абстрактных «мужчин», книга делает читателю медвежью услугу: она освобождает от необходимости смотреть на себя. Женщина, прочитавшая эту книгу, может закрыть ее и завтра сказать своему сыну «не плачь, ты же не девочка», даже не заметив противоречия. Потому что книга не про изменение себя. Она про то, кого ненавидеть.

  Проблема дискриминации женщин реальна. Я повторю это еще раз, потому что это важно, не как оговорка, не как реверанс, а как факт, с которым я согласна полностью и без колебаний. Она существует, она задокументирована, она причиняет вред живым людям прямо сейчас. И именно поэтому — именно поэтому! — мне так горько от того, чем оказалась эта книга.

  Потому что она не лечит, а разжигает. Она берет реальную боль, реальную несправедливость, реальные факты, и вместо того, чтобы направить читателя внутрь, к себе, к семье, к детям и к тому, как он сам воспроизводит эти паттерны каждый день — она направляет его наружу, к фигуре виновного. Она не спрашивает «как ты воспитываешь своего сына?» и «что ты говоришь своей дочери?» и «какой мир ты строишь вокруг себя?» Она говорит: вот враг. Смотри на него. Ненавидь его.

  А ненависть не строит, она только разрушает. Это не красивая фраза, это правда, которую человечество доказывает себе снова и снова на протяжении всей истории и каждый раз удивляется результату.

  В идеале книга могла бы быть чем-то совсем другим. Она могла бы быть честным, теплым, требовательным разговором о том, как мы воспитываем детей, какие роли им навязываем, какие слова бросаем мимоходом и даже не замечаем этого. Она могла бы оставлять после себя не злость, а грусть, ту особую, созидательную грусть о том, как много упущено — и желание сделать иначе. Любовь, а не ненависть. Изменение себя, а не обвинение другого.

  Но вместо этого она дает читателю индульгенцию. Ты не виновата — виноват Он, абстрактный Мужчина, который всё это придумал. Ты можешь злиться! Ты имеешь право! Вот тебе пятьсот страниц доказательств!

  И женщина закрывает книгу, смотрит на своего любимого мужа — но не видит его. Она видит ту самую ненавистную фигуру. Живую. Рядом.

  И ненавидит его...

  И это, пожалуй, самое страшное, что может сделать книга, которая называет себя книгой о равенстве.

  Оценка: 6/10.

  За факты — спасибо. За всё остальное — нет.

  10 понравилось

  80