Рецензия на книгу

Дерьмо

Ирвин Уэлш

Rum_truffle29 декабря 2015 г.
А я уже и забыла, за что так бесконечно люблю Уэлша. Как я могла такое забыть?!
Все недовольные и непонимающие, эй! Уэлш вам не добрый дядечка, что ласковым, немного монотонным тоном будет рассказывать о жизни, оплетая все проблемные места зарослями метафор, бесконечными деепричастными и прочими оборотами, которые будто отдаляют от всей катастрофичности проблемы, делая ее почти несуществующей; что протянет руку помощи или ласково, но твердо уведет в сторону от самого страшного, наполнив вашу голову многоголосьем природы или чьего-нибудь быта; что, отчаянно краснея, будет рассказывать об отвратительных людях намеками и полунамеками, при этом неуклюже стараясь их оправдать если не в глазах человека, то хоть в глазах какого-нибудь высшего существа.
Нет. Уэлш не будет тратить ни свое, ни ваше время. Он схватит вас за шкирку, встряхнет и прокричит в лицо: "Эй, ты хотел правды, да, чувак?! Ну так давай, не стесняйся, проходи!" И впихнет вас в открытую дверь, за которой зияющая чернотой пустота, холодная и мерзкая, и только красноватые всполохи ваших мыслей прорезают ее, нервные, пугливые. И в их отсветах вы видите таких же, как вы. Кто-то уже пообвыкся. И их мысли несутся к вам яркими фейерверками, чтобы сожрать, поглотить, расшириться. И ничего не остается кроме того, чтобы, озлобленно рыкнув, кинуться навстречу и самому подмять под себя враждебную силу. А вокруг - по-прежнему пустота. А под ногами, вы только сейчас начали это ощущать, гниль, мерзость, дерьмо. Потому что сколько было таких вот тут до вас? Сколько таких стояло на вашем месте? На каком количестве трупов вы стоите и пытаетесь твердо держаться на ногах? Все - дерьмо.
А потом Уэлш достает вас оттуда, устало встряхивает, чтобы привести в чувство, и почти по-отечески говорит: "Ну все-все, иди, возвращайся, во сколько там твой любимый бар закрывается?"
Нет, Уэлш не церемонится, он сразу, лицом в грязь, без долгих прелюдий и вступлений. Потому что в жизни нет этих прелюдий. Никто не будет ждать, пока вы подготовитесь к удару.
Вообще, Брюсов полно вокруг. Конечно, не таких утрированных Брюсов, а других, реальных. Они везде, и все вам улыбаются, и все вас вроде бы любят. А потом вдруг раз - и ты в куче дерьма, а он смеется над тобой, потому что ты оказался слабее. Сильный есть слабого, а его совестливые глисты уже давно потравлены новомодными слабительными. А суть такого как всегда глубока, глубока и недосягаема. И надо бы пожалеть, конечно, но тогда ты сам станешь таким вот съеденным, а ведь еще так хочется пожить.
Брюс ест кого-то, кто-то ест Брюса, а этого кого-то тоже кто-нибудь съест, когда он потеряет хватку. Закольцованность жестокости в природе. Чтобы выжить. Да уж.
И вот если вы не любите, когда вас грубо и со всей силы окунают в жизнь, то лучше не берите в руки эту книгу и уж тем более не читайте ее. Потому что никто никого не пожалеет и хорошо никогда не наступит.
20
427