Рецензия на книгу

• 

  moorigan24 декабря 2015 г.

  В этом году мне довелось переводить для ЛЛ эссе Джона Барта о постмодернизме, и в нем Барт говорил, что не мыслит течение постмодернизма без творчества Набокова. Необходимо прочитать "Приглашение на казнь", чтобы понять значение этих слов.
  Самый странный, самый непонятный роман, который я прочитала за последнее время. Безусловно, шедевр мировой литературы с таким множеством смысловых пластов, что в них неподготовленному читателю, к которым я отношу себя в первую очередь, легко утонуть. Итак, Цинциннат Ц. приговорен к смерти за "гносеологическую гнусность", иными словами за то, что окружающим понять его и познать его невозможно. Он заключен в темницу томится в ожидании казни. А разве не все мы проживаем свою жизнь, не зная точной даты ее окончания? Так с какой же стати Цинциннат должен быть в привилегированном положении?

  Дальше следуют долгие и нудные рассуждения, которые в принципе можно и не читать

  
  Жизнь и смерть Цинцинната, конечно же, не настоящие, они символичны и архетипичны. Жизнь непознавемого окружающими Цинцинната течет среди картонных декораций: фальшивая жена, неродные дети, ненастоящие друзья, работа, не имеющая смысла. Боюсь, что многие узнают свое отражение в судьбе Цинцинната, узнают, но предпочтут скрыть это от самих себя и останутся жить среди все тех же картонных декораций. И умрет Цинциннат не по-настоящему. Фарс, которым была его жизнь, достиг своего апогея в день его смерти.
  С другой стороны, не была ли вся эта история страшным сном Цинцинната или галлюцинацией сумасшедшего? Сам конец романа наталкивеет на эту мысль. И образы, увиденные Цинциннатом в его бреду, опять-таки символичны. В первую очередь, Марфинька. Символ похоти и инстинктов, котрые управляют нами и которыми мы не можем управлять. Нам кажется, что прожить без них невозможно, и хотя так оно и есть, нет ничего более чуждого нашему духу. Для меня Марфинька идентична физиологии, животной страсти, она - сама жизнь с биологической точки зрения. Ее цель -удовлетворение собственных желаний: удовлетворила и бежит себе прочь, не обращая внимания на раздавленную личность. Второй женский персонаж - мать Цинцинната, Цецилия. С моей точки зрения, она олицетворяет прошлое, за которое мы так часто цепляемся. Не важно, насколько сильно мы хотим удержать его, оно все равно нас покинет, и пусть нет-нет да и мелькнет в нем нечто, напоминающее нам нас самих, следует помнить, что в прошлом нас уже нет, что мы существуем лишь здесь и сейчас.
  Есть в жизни Цинцинната еще одна женщина, и хоть реальная связь ее с Цинциннатом самая тонкая, для него она имеет наибольшее значение. Это - дочка директора тюрьмы Эллочка. С одной стороны, ее можно противопоставить Марфиньке, как духовное можно противопоставить физическому. Тогда следует вывод, что любовь иллюзорна в любом ее проявлении. Эллочка не просто равнодушна к Цинциннату, она еще и издевается над ним. С другой стороны, не тянет для меня Эллочка на роль любви, пусть даже с маленькой буквы. Все-таки, она - фантазия, воображение. Его игра зачастую не менее реальна, чем сама реальность. А сильной взрослой личности следует самой управлять своим воображением, а не позволять ему управлять собой.
  Роман/Родриг/Родион представляют собой общество, коварное, лживое, пытающееся убедить нас в своих добрых намерениях, но на самом деле не обращающее на нас никакого внимания. Заплати налоги и живи спокойно, но не смей интересоваться, куда идут твои налоги и какую судьбу уготовило общество тебе. Интересно, что символами общества стали следующие профессии: директор тюрьмы, тюремщик и адвокат, состоящий в тесной дружбе с первыми двумя. Вот такое веселое общество.
  Наконец, самый очаровательный, самый обаятельный, самый милый и самый дружелюбный - месье Пьер, он же сокамерник, он же палач. Его главная цель - стать лучшим другом Цинцинната и убить его совсем небольно. Что может прекраснее, чем принять смерть отруки лучшего друга? Своеобразный стеб над романтическим восприятием дружбы.
  Семья, любовь земная и небесная, общество, дружба - все подвели нашего героя в самый отвественный момент его жизни, перед лицом кончины. Что же остается ему? Самое драгоценное, то, чему все они завидовали, то, чего они не могли ему простить, то, из-за чего осудили и обрекли его - он сам. Не стоит задаваться вопросом, какой личностью был Цинциннат, главное - он был личностью. Главное - он был.
  Конечно, книга совсем не об этом. Там и тема Христа и чего только нет. Но только на то они есть, великие книгиё чтобы каждый находил что-то свое. Хотя, наверное, до меня тоько ленивый все это уже не прговорил, но муж со мной обсуждать роман отказался, сославшись на то, что читал его в детстве (ну не фига себе детство))). Остается только здесь

  9

  125