Рецензия на книгу

• 

  PavelMozhejko

  18 февраля 2026

  «Пропаганда не обманывает людей, она лишь помогает им обманывать себя». (Эрик Хоффер)

  Сегодня, особенно в нашей части земного шара, услышав слово «пропаганда», мы чаще всего вспоминаем авторитарные и диктаторские режимы, с разной степенью виртуозности, продвигающие свой зловещий нарратив. Манипулятивные заголовки газет, навязчивая речь диктора на телеэкране, «фабрики троллей» и целые сети ресурсов в социальных сетях продвигают идеологии самого разного толка, иногда успешно, а иногда просто «в молоко».
  Говоря о политической пропаганде, чаще всего вспоминают нацистского преступника Йозефа Геббельса, своей деятельностью сыгравшего значительную роль в распространении милитаристского и антисемитского мировоззрения. Его именем называют самые откровенные пропагандистские ресурсы в самом негативном понимании этого слова. Вот только пропаганда в современном ее виде, близком к пиар-кампании, появилась на несколько десятилетий раньше, и ее «отец» смотрел на нее совсем иначе. Об этом и поговорим.
  
  Эдвард Луис Бернейс (1891-1995) прожил долгую жизнь, целых 103 года! Родившись в век пара, этот мир он покинул на заре распространения всеобщего доступа в Интернет. На его глазах прошли две мировые войны и закончилась холодная война. Это было жесткое противостояние двух идеологий, а победили в результате рынок и торговля, неизменным двигателем которой всегда была реклама. Еще в начале ХХ века Бернейс понял, что в мире надвигающейся глобализации товары и идеи потребуют грамотного продвижения, ориентированного на разнородные массы. Это требовало особых знаний и подхода, а главное, новой профессии, которую сам он назвал «консультантом по связям с общественностью». Доказать эффективность этой деятельности Бернейс решил на личном опыте и справился с задачей на отлично. Этически его достижения может быть и сомнительны, но показательны они более чем, ведь благодаря его рекламным кампаниям, бекон стал неотъемлемой частью стандартного завтрака американцев, а женщины позволили себе курить в общественных местах.
  Бернейс начал карьеру, как сейчас назвали бы, «пиарщика» еще в 1915 году, т.е. в свои 24 года. И это была рекламная кампания американского турне балета Сергея Дягилева. Талантливого молодого человека заметили, и в дальнейшем некоторые известные политики, а также многие всемирно известные компании, такие как Procter & Gamble, General Motors, American Tobacco Company, General Electric, будут обязаны Бернейсу долей своего успеха.
  Талантливый рекламщик продвигал не только чужие товары и идеи, но и свои. Накопленный опыт уже в 1923 году сформировал первую пользующуюся до сих пор популярностью монографию под названием «Кристаллизация общественного мнения» (моя рецензия появится тут чуть позже). Это подробный разбор методов влияния на эмоции, вкусы и интересы публики. Эдвард Бернейс брал за основу теории своего дяди, Зигмунда Фрейда, добавляя идеи о «психологии масс» Гюстава Лебона и своего учителя, Уолтера Липпмана, автора концепции «общественного мнения» и популяризатора термина «холодная война». Здесь Бернейс разработал все привычные нам теперь инструменты пиара: влияние на эмоции и желания, обращение к авторитету, косвенную похвалу, создание ореола статусности, выгодное переименование, подчеркивание хороших качеств продукта, пресс-релизы, эксплуатация образа знаменитостей, переориентирование внимания на вторичное и многое другое.
  Логичным продолжением «Кристаллизации общественного мнения» стала вторая знаковая монография Эдварда Бернейса - изданная в 1928 году «Пропаганда». Хотя рекламщик и помогал Вудро Вильсону и другим политикам, эта книга не совсем, а точнее не только о той пропаганде (политической), к которой мы привыкли. Ключевая идея (и необычность этой книги) заключается в том, что Бернейс не считает, что пропаганда – это что-то плохое, ведь она может служить распространению как хороших идей, так и плохих. Все в руках того, кто ее использует. Более того, автор считает, что пропаганда это неотъемлемая и логически вытекающая из его устройства, часть развитого демократического общества, без которой последнее не может обойтись!

  
  «Цель данной книги – объяснить структуру механизма, который контролирует общественное мнение, и рассказать, как специалисты, стремящиеся обеспечить признание публикой какой-либо идеи или товара, используют этот механизм. В то же время эта книга представляет собой попытку выяснить, какое место занимает новая пропаганда в системе современной демократии, и предположить, какой будет постепенная эволюция морального кодекса и применения его на практике».

  В этой небольшой книге (карманный формат объемом 180 страниц) одиннадцать глав. В первых трех Бернейс рассматривает, что представляет из себя, как он пишет, «новая» пропаганда в демократическом государстве, описывает тех, кто является ее распространителями и пользователями, подчеркивает роль пропаганды, как организатора порядка в хаосе сложного многослойного общества. В четвертой главе он исследует психологические аспекты влияния на массы. В каждой из последних семи глав, Бернейс в теории и на примерах рассматривает применение пропаганды в разных областях общественной жизни, таких, как бизнес, политика, женские общественные движения, образование, социальная сфера, искусство и наука. Рассмотрим и мы подробнее идеи автора.
  
  Бернейс отводит управленческие роли «тайной власти», но здесь нет никакой конспирологии, так он отмечает то, что обществом управляют не столько конкретные политики, сколько «невидимые» идеи, продвигаемые той или иной пропагандой, и зависящие от настроений публики и восприятия ей этих идей.

  
  «Сознательное и умное манипулирование сформированными привычками и мнениями масс является важной составляющей демократического общества. Те, кто манипулирует этим незримым механизмом общества, составляют тайное правительство, которое является истинной правящей силой в нашей стране. Нами управляют, наш разум формируют, наши вкусы устанавливают/направляют/приводят в соответствие нужным стандартам/обрабатывают по шаблону, наши идеи формулируют за нас/нам навязывают/нам внушают – по большей части те люди, о которых мы никогда не слышали. Это логичное следствие того, как устроено наше демократическое общество. Огромное количество людей должно сотрудничать именно таким образом, если им необходимо сосуществовать друг с другом в хорошо организованном/упорядоченном обществе. Во многих случаях наши тайные правители ничего не знают о личностях других членов этого внутреннего кабинета».

  Бернейс подчеркивает, что при усложнении общества, происходит обратное этому процессу упрощение «кода социального поведения». Без этого общество не смогло бы функционировать должным образом, превратившись в хаос.

  
  «Теоретически каждый гражданин принимает собственные решения по любым вопросам – и личным, и общественным. Однако на практике если бы всем людям приходилось всякий раз самостоятельно разбираться в экономических, политических и нравственных премудростях, то в результате они вряд ли пришли бы к какому-либо заключению о чем бы то ни было. Поэтому мы добровольно позволили незримому правительству отсеивать ненужную информацию и делать акцент на значимых моментах, что сузило наше поле выбора до практически приемлемых размеров. Наши лидеры используют средства массовой информации, чтобы сообщать общественности необходимые сведения по всем важным вопросам. От наставника в области нравственности, будь то священник, популярный писатель или просто господствующее в обществе мнение, мы получаем стандартизированный код социального поведения, которому по большей части следуем».

  Техника и наука также «подыграли» запросу на новую пропаганду, ведь теперь появилась возможность мгновенно доносить свои идеи миллионам.

  
  «По мере усложнения цивилизации и формирования все более очевидной потребности в невидимом правительстве были изобретены и усовершенствованы технические средства, с помощью которых стало возможно регламентировать общественное мнение. Печатный станок, газеты, железные дороги, телефон и телеграф, радио и самолеты позволили распространять идеи по всей Америке быстро и даже мгновенно».

  Пропаганда тех или иных идей стала инструментом «укрупнения базы единомышленников»:

  
  «В те времена, когда принимали Конституцию, минимальной административной единицей была сельская община, самостоятельно производившая большую часть нужных ей товаров и формулировавшая общественные взгляды и суждения путем личного взаимодействия граждан и общения их между собой. Но сегодня благодаря тому, что сведения можно моментально передавать на любое расстояние и любому количеству людей, объединение жителей страны по географическому принципу дополнилось множеством различных групп. Поэтому люди со схожими взглядами и интересами могут быть объединены общими действиями даже в том случае, если они живут на расстоянии нескольких тысяч миль друг от друга».

  Многообразие сообществ — это та хаотическая масса, в которой рождается общественное мнение, с которым вынужден работать пропагандист.

  
  «Незаметная совокупность взаимосвязанных группировок и ассоциаций является тем механизмом, с помощью которого демократия сформировала общественное мнение и рационализировала процесс мышления народных масс. Осуждать существование этого механизма – все равно что требовать от общества стать таким, каким оно никогда не было и никогда не будет. Соглашаться же с наличием подобного механизма, но ожидать при этом, что он не будет использоваться, неблагоразумно».

  
  «Новая пропаганда»: вместо осознанности - набор шаблонов.

  
  «Первоначально считалось, что всеобщая грамотность поможет обычному человеку управлять окружающей его средой. Как только он научится читать и писать, его разум получит возможность править. Так утверждала демократическая теория. Однако вместо разума всеобщая грамотность подарила человеку не разум, а набор шаблонов, щедро сдобренных рекламными призывами, передовицами, обнародованными научными данными, чепухой из бульварной прессы и историческими банальностями – что угодно, но только не оригинальное мышление. Шаблоны каждого человека в точности воспроизводят шаблоны миллионов других людей, и когда эти миллионы подвергаются воздействию одних и тех же стимулов, те оставляют на них идентичные «отпечатки». Широкие массы американцев получают большинство своих идей именно таким образом – «оптом», хотя это утверждение, возможно, и выглядит как преувеличение. Механизм широкомасштабного распространения идей и есть пропаганда в широком смысле этого слова – как совокупность организованных усилий по внедрению в умы того или иного убеждения или теории».

  По Бернейсу пропаганда необязательно негативна.

  
  «Я понимаю, что слово «пропаганда» у многих вызывает неприятные ассоциации. Однако в любом случае то, будет пропаганда хорошей или плохой, зависит исключительно от того, что именно она популяризирует, а также от точности обнародованной информации».

  Тут можно заметить важное уточнение: хорошая пропаганда должна быть точной в своих фактах, как только она начинает манипулировать ложью – это уже та самая негативная «геббельсовская» пропаганда. Т.е. по Бернейсу, настоящая пропаганда должна не с помощью лжи манипулировать мнением толпы, а с помощью верного использования и предоставления в той или иной форме точной информации склонять предпочтения публики в желаемую строну. Кажется, что оба варианта сомнительны этически, но на самом деле между ними большая разница и по крайней мере вариант с точной информацией более ограничен и проверяем.
  Бернейс подчеркивает еще одну роль современной пропаганды – «информационное сопровождение событий»:

  
  «Современная пропаганда – это последовательные и продолжительные усилия, направленные на создание или информационное сопровождение событий с целью повлиять на отношение общественности к некоему мероприятию, мнению или коллективу».

  На кого направлена новая пропаганда? Вот еще одно важное наблюдение автора, относительно того, насколько более фундаментальный подход у новой пропаганды:

  
  «Новая пропаганда принимает в расчет не отдельную личность и даже не массовое сознание, а анатомию общества в целом, со всеми ее пересекающимися группами и приверженностью определенным убеждениям. Она рассматривает человека не как простую клетку социального организма, но как клетку, являющуюся частью общественного устройства. Стоит коснуться нервного окончания в чувствительной точке – и вы получите автоматическую реакцию конкретных элементов организма».

  Для кого пропаганда имеет бОльшее значение?

  
  «Впрочем, очевидно, что постоянное и систематическое использование пропаганды необходимо в первую очередь интеллектуальному меньшинству. Именно это меньшинство, которое активно насаждает свои идеи и у которого совпадают эгоистические и общественные интересы, обеспечивает прогресс и развитие».

  В предыдущей цитате мы видим некоторые меритократические взгляды Бернейса. Согласно его убеждениям, пропаганда должна служить активно мыслящему меньшинству, которое, благодаря ей, сможет продвигать свои прогрессивные идеи и тем самым развивать общество. Но, как известно, реальность всегда вносит свои коррективы в любую утопию.
  
  «Новые пропагандисты» - кто они?

  
  «Новые виды деятельности требуют появления новой номенклатуры. Пропагандиста, который специализируется на объяснении инициатив и концепций широким массам, а также на объяснении авторам этих инициатив и концепций того, как широкие массы ведут себя и реагируют, сегодня называют консультантом по связям с общественностью. Новая профессия – специалист по связям с общественностью – появилась из-за усложнения современной жизни и проистекающей из этого необходимости сделать действия одной части общества понятными для остальных его членов. Еще одной причиной стало усиление зависимости организованной власти от разнообразных проявлений общественного мнения».

  По Бернейсу общественное мнение – неотъемлемая и «незаметная» часть любой власти:

  
  «Успех деятельности любого правительства – монархического, конституционного, демократического или коммунистического – зависит от молчаливого согласия общественного мнения; на самом деле правительство является таковым только благодаря этому согласию общественности. Промышленность, муниципальные службы, образование – практически все области, представляющие любые концепции или товары, вне зависимости от того, принадлежат эти идеи большинству или меньшинству, могут преуспеть только при наличии одобрения общественным мнением. Общественное мнение является незаметным партнером в любом широкомасштабном начинании».

  
  В чем заключается психология связей с общественностью?

  
  «Подошедшие к этому вопросу с научной точки зрения Троттер и Лебон, а также Грэм Уоллас, Уолтер Липпман и другие исследователи, продолжившие изучение группового сознания, установили, что психологические характеристики целой группы отличаются от таковых у отдельного человека и приводятся в движение импульсами и эмоциями, которые невозможно объяснить с позиции наших знаний об индивидуальной психологии. Поэтому встал естественный вопрос: если мы постигнем механизм и мотивы группового сознания, то сможем ли мы контролировать массы и управлять ими по собственному желанию без их ведома? Практика пропаганды последних лет доказала, что это возможно – по крайней мере до определенной точки и в определенных пределах».

  Бернейс утверждает, что успешна стратегия влияния на общество через его авторитетов. Объясняется это просто:

  
  «Если вы можете влиять на лидеров (неважно, при наличии сознательного сотрудничества с их стороны или без него), то вы автоматически будете влиять на всю группу, над которой они властвуют. Однако для того, чтобы почувствовать на себе влияние психологии масс, людям вовсе не обязательно собираться на митинг или затевать уличное восстание. Поскольку человек по своей природе является существом общественным, он ощущает себя частью стада, даже когда сидит один в пустой комнате с задернутыми шторами. Его сознание сохраняет паттерны, впечатанные влиянием группы».

  Вместо мыслей у толпы эмоции, а это значит, что надо не принуждать ее к рассуждению, а влиять на ее эмоции через доступные визуальные, слуховые и текстовые образы.

  
  «Троттер и Лебон пришли к выводу, что групповое сознание не размышляет в строгом смысле этого слова. Вместо мыслей у него есть импульсы, привычки и эмоции. Когда требуется принять решение, то первое побуждение человека, как правило – последовать примеру лидера, которому он доверяет. Таков один из наиболее ярко выраженных принципов психологии масс. Под его влиянием происходит подъем или спад популярности летнего курорта, наплыв клиентов в банке и паника на фондовой бирже, книга становится бестселлером, а пьеса приобретает бешеную популярность. Даже когда отсутствует пример лидера, и стаду приходится мыслить самостоятельно, оно использует для этого клише, шаблоны или образы, обобщающие опыт или суждения всей группы в целом».

  В книге очень много примеров, здесь же приведен только один, подчеркивающий силу нейминга и то, что общество мыслит устойчивыми образами, которые, однако, можно переформатировать.

  
  «Играя на старых клише и манипулируя новыми, пропагандисту иногда удается перевернуть весь пласт эмоций группы. Во время Первой мировой войны в Великобритании эвакуационные госпитали постоянно подвергались критике за то, как в них ухаживали за ранеными. Общественность полагала, что пациенты в госпитале должны получать долгое и тщательное лечение. Критический настрой исчез, стоило только сменить название на «эвакуационные посты». От заведения с таким названием никто не ожидал ничего, помимо оказания адекватной первой помощи. В общественном сознании клишированный образ госпиталя навеки был связан с определенной картинкой. Убедить массы отличать один тип госпиталя от другого, чтобы разъединить клише и картинку, которая с ним ассоциировалась, было невыполнимой задачей. В то же время новое клише автоматически изменило общественный настрой по поводу госпиталей нового типа».

  И еще один важный прием Бернейса: не ломать спрос, а давать эмоции, его формирующие. Он доказывает важность управления психологическими реакциями того, на кого направлена пропаганда. Адресат должен «захотеть» прежде, чем «понять»!

  
  «Продавцы новой школы выяснили, что можно, работая с людскими массами посредством групп, которые те образуют, создавать психологические и эмоциональные предпосылки, полезные в деле пропаганды. Вместо того чтобы пытаться сломить плохой спрос на товар с помощью лобовой атаки, продавцы теперь заинтересованы в том, чтобы полностью устранить его как явление. Они создают обстоятельства, способные направить эмоциональные импульсы в то русло, которое вызовет покупательский спрос. <…> В прежние времена процесс продаж был устроен таким образом, что производитель просил потенциального покупателя: «Пожалуйста, купите пианино». Продавец нового толка совершенно перевернул этот процесс, и теперь уже потенциальный покупатель говорит производителю: «Пожалуйста, продайте мне пианино».

  
  Теперь рассмотрим, как пропаганда проявляет себя в различных сферах общественной жизни.
  Бизнес и общество. Как бизнес заинтересовался пропагандой и стал «продавать себя»?

  
  «Двадцать – двадцать пять лет назад бизнес стремился заниматься своими делами, не обращая внимания на общественность. Это привело к шквалу разоблачений и обвинений корпораций (как справедливых, так и несправедливых) в том, что они преследуют исключительно собственные интересы. Столкнувшись с подъемом общественного сознания, крупным корпорациям пришлось отказаться от своей убежденности в том, что их дела никого не касаются. Если бы сегодня какая-нибудь крупная организация попыталась надавить на общественность, то это привело бы к такому же развитию событий, что и двадцать лет назад: общественность попыталась бы удушить большой бизнес с помощью ограничивающих законов. Бизнес знает, что такое общественное сознание. И это знание ведет к здоровому сотрудничеству.
  Еще одной причиной укрепления связей бизнеса с общественностью, без всяких сомнений, выступают различные явления, связанные с массовым производством. Массовое производство является прибыльным только тогда, когда есть возможность поддерживать ритм работы, то есть продавать постоянное или растущее количество продукции. В результате в то время, как при кустарном или мелком производстве, широко распространенном сто лет назад, спрос рождал предложение, в наши дни предложение должно активно создавать соответствующий уровень спроса».

  Рынок акций также стимулирует самопрезентацию компаний:

  
  «Бизнес становится зависимым от общественного мнения даже в самом общем значении этого слова. По мере повышения благосостояния всех слоев американского общества тысячи людей начали вкладывать деньги в акции промышленных предприятий. Выпуск акций и облигаций, от которого зависит преуспевание расширяющейся компании, можно осуществлять только в том случае, если она понимает, как заручиться уверенностью и доброй волей широкой общественности. Бизнес должен преподнести себя и само свое существование так, чтобы публика поняла и приняла его. Он должен создать собственный запоминающийся образ и детально разъяснить свои цели во всех областях, где он вступает в контакт с общиной (или всем населением страны), частью которой является».

  
  Пропаганда и политика. Про «глас народа»:

  
  «Глас народа выражает мнение людей, а это мнение создается лидерами групп, которым люди верят, и теми членами общества, которые понимают, как управлять массовым мнением. Последнее же состоит из предрассудков, символов, клише и словесных формулировок, полученных от лидеров общества».

  Бернейс считает, что современная политика невозможна без пропаганды:

  
  «Учитывая нашу нынешнюю политическую ситуацию, когда каждый кандидат вынужден угождать народным массам, единственным способом, позволяющим прирожденному лидеру захватить власть в свои руки, является умелое использование пропаганды. Независимо от того, заключается ли задача в том, чтобы быть избранным на какой-либо пост, или в том, чтобы разъяснять и делать популярными новые идеи, или в том, чтобы сделать ежедневное управление связями с общественностью неотъемлемой частью жизни сообщества, – важной частью политической деятельности является использование пропаганды, тщательно адаптированной к психологии масс».

  Как политику взывать к эмоциям?

  
  «Большой бизнес осознал, что он должен задействовать как можно больше базовых эмоций. Однако политики используют только те эмоции, которые можно вызвать исключительно словами. Взывать к эмоциям публики во время политической кампании – разумное решение: фактически это неотъемлемая ее часть. Но эмоциональное содержание должно:
  а) полностью соответствовать общему плану кампании и всем его деталям;
  б) быть адаптировано для всех групп общественности, на которую нацелено;
  в) соответствовать средствам распространения идей».

  Пропаганда создает лидера или лидер пропаганду?

  
  «Как же дело обстоит в реальности: лидер делает пропаганду или пропаганда делает лидера? Распространено мнение о том, что умелый пресс-атташе может даже совершенную пустышку превратить в великого человека. Ответ будет таким же, как и на старый вопрос о том, газета ли создает общественное мнение или же общественное мнение создает газету. Для лидера и его идеи нужна плодородная почва. Но у лидера обязательно должны быть и семена, которые он сможет посеять. Другими словами, лидер и пропаганда нуждаются друг в друге для того, чтобы быть по-настоящему эффективными. Пропаганда бесполезна для политика, если он не в состоянии сказать то, что, сознательно или бессознательно, хочет услышать публика».

  Эта мысль кажется банальной, но на самом деле многие политики забывают о ней, с удивлением отмечая, что их «не слышат».
  Вот еще одна интересная мысль Бернейса о роли пропаганды, как объединяющем мосте между классами в обществе:

  
  «Когда пропасть между интеллектуалами и рабочим классом слишком велика, – пишет историк Бокль, – первые не будут иметь никакого влияния, вторые ничего от этого не выиграют». В современной сложной цивилизации именно пропаганда наводит мосты через эту пропасть. Только с помощью мудрой пропаганды наше правительство – постоянный административный орган страны – сможет поддерживать тесное взаимодействие с общественностью, необходимое в условиях демократии».

  Какова же роль пропагандиста при правительстве в демократической стране?

  
  «Функции пропагандиста гораздо шире, чем простая передача информации в прессу. Правительству США надо бы учредить должность секретаря по связям с общественностью и включить его в состав Кабинета президента. Обязанности этого чиновника должны состоять в том, чтобы правильно разъяснять мировой общественности цели и идеалы Америки, а также оповещать американских граждан о шагах, предпринятых правительством, и о причинах таких действий. Короче говоря, он должен разъяснять правительству все, что касается народа, а народу – все, что касается правительства. Этот секретарь не должен быть ни пропагандистом, ни пресс-секретарем в обычном смысле слова. Он будет скорее опытным технологом, который может быть полезен при анализе общественного сознания и господствующих в обществе тенденций: это поможет гарантировать, что правительство получает информацию о народе, а народ – информацию о правительстве».

  История знает много примеров, когда правители, оставаясь в плену своих иллюзий и не «чувствуя страны», приводили свои государства к беде.
  
  Эдвард Бернейс отмечает значительную роль, которую может сыграть пропаганда для женской солидарности и просвещения общества в тех вопросах, в которых мужчины некомпетентны или мало заинтересованы в силу исторических или иных причин:

  
  «Точно так же как женщины дополняют мужчин в личной жизни, они будут дополнять мужчин и в общественных движениях, направляя свои организованные усилия на те задачи, которые мужчины, как правило, игнорируют. Существует обширное поле деятельности, на котором женщины могут стать активными поборницами новых идей и новых методов политического и социального хозяйствования. Объединяясь и осознавая в себе способность влиять на окружающий мир, женщины могут воспользоваться своей новообретенной свободой для того, чтобы всеми возможными способами сделать этот мир лучше».

  
  Пропаганда и образование. Образование также вынуждено использовать методы пропаганды:

  
  «В демократическом обществе работнику образования необходимо не только преподавать, но и поддерживать постоянные и плодотворные контакты с широкими общественными кругами. Это не входит в сферу его непосредственных профессиональных обязанностей, но оказывает на него определенное влияние – в материальном отношении, в вопросах моральной поддержки и общего культурного фона, на котором базируется его работа. <…> Педагогическое училище должно подготовить работника образования к тому, чтобы он осознал, что ему предстоит двойная работа: в качестве учителя и качестве пропагандиста».

  Бернейс о том, как пропаганда (или талантливый науч-поп?) может привлечь деньги в университеты и исследовательские институты:

  
  «Глава учебного заведения должен оповестить широкую общественность об открытиях, которые могут представлять для нее интерес. Экспедиция по библейским местам, организованная университетом, может быть малоинтересной с чисто научной точки зрения, однако если она прольет свет на те или иные постулаты Библии, то немедленно вызовет интерес значительной части населения. Сотрудники биологического факультета могут охотиться за какой-нибудь неизвестной бациллой, не имеющей никакого отношения к людским болезням, но сам факт охоты за нею уже можно преподнести публике как нечто весьма увлекательное».

  Этична ли пропаганда в образовании?

  
  «Что касается этического аспекта, то ситуация с пропагандой в образовании обстоит так же, как с пропагандой в бизнесе или политике. Ею можно злоупотребить. С ее помощью можно чересчур широко разрекламировать то или иное учебное заведение и внедрить в общественное сознание искусственно созданные ценности. Нельзя гарантировать, что подобного не случится».

  
  Пропаганда в социальной сфере:

  
  «Без консультанта по связям с общественностью не обойтись и в сфере социального обеспечения. А поскольку социальное обеспечение по самой своей природе может существовать только за счет добровольной поддержки состоятельных людей, оно вынуждено постоянно прибегать к использованию пропаганды. Лидеры в области социального обеспечения были среди тех, кто первыми начали сознательно использовать пропаганду в современном смысле этого слова. <…> Даже те аспекты социального обеспечения, которые находятся в руках государственных и административных учреждений, а не осуществляются на благотворительной основе силами волонтеров, для эффективной работы нуждаются в пропаганде».

  
  Пропаганда и искусство:

  
  «В искусстве, как и в политике, правит меньшинство, однако оно может управлять лишь тогда, когда играет по правилам общественности, понимая анатомию общественного мнения и используя ее в своих целях. В области прикладного и коммерческого искусства пропаганда открывает перед художником такие возможности, о которых прежде можно было только мечтать. <…> Вдохновение, способное быть для художника всего лишь формальной и абстрактной разновидностью красоты, нужно превратить во что-либо, имеющее жизненную важность для широкой публики, ассоциируя его с теми ценностями, которые публика уже признает и на которые реагирует».

  Зачем пропаганда науке?

  
  «Как и искусство, наука бывает «чистой» и прикладной. «Чистую» науку некогда охраняли и взращивали всевозможные научные общества и ассоциации. Сегодня «чистая» наука пользуется еще поддержкой и одобрением промышленности. Многие лаборатории, занятые абстрактными исследованиями, входят в состав крупных корпораций, готовых вкладывать сотни тысяч долларов в научные исследования в расчете на единственное гениальное изобретение или открытие».

  ***
  Подводя итоги, можно сказать, что книга Эдварда Бернейса не столько дает возможность узнать много нового о пропаганде, сколько интересна своим широким пониманием ее природы и позитивистским взглядом на нее, как на инструмент общественной жизни в демократических странах, способный брать на себя функции просвещения и развития в разных ее сферах. Как любой инструмент, пропаганда может быть применена как во зло, так и во благо.

  
  «Нет такого средства человеческого общения, которое не было бы также средством целенаправленной пропаганды, потому что пропаганда – это всего лишь установление взаимопонимания между отдельным человеком и целой группой».

  Эта старая, но не устаревшая, книга, совсем скоро отмечающая свой столетний юбилей, напоминает нам сегодня о «пропаганде с человеческим лицом», в то время как окружающие события и политическая обстановка, заставляет усомниться в реальности этого оксюморона. Вывод же самого Бернейса в конце книги выглядит одновременно издевательски и обнадеживающе:

  
  «Пропаганда никогда не умрет. Разумные люди должны понимать, что пропаганда – это современный инструмент, с помощью которого они могут достигать плодотворных результатов и преобразовывать хаос в порядок».

  
  ОФОРМЛЕНИЕ КНИГИ:
  
  
  
  ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
  Да. Интересная, лаконичная и содержательная книга, рассматривающая пропаганду, как инструмент донесения идей, способный (в том числе) развивать демократическое общество и влиять на разные сферы нашей жизни.
  КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
  Книга будет интересна не столько с практической, сколько с исторической точки зрения для тех, кто интересуется рекламой, журналистикой, пиар-технологиями и историей пропаганды. Книга будет интересна и тем, кто интересуется историей США, т.к. много говорит о политической и экономической культуре этой страны в начале ХХ века.

  19 понравилось

  290