Рецензия на книгу

• 

  reader-1080995317 февраля 2026 г.

  выходит за пределы детства

  В ряду книг, формировавших литературный вкус не одного поколения советских и российских детей, повесть-сказка Александра Волкова «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» занимает можно сказать, этапное место. Это не просто продолжение полюбившейся всем «Волшебника Изумрудного города», а произведение, в котором волковский талант рассказчика обретает новую глубину, а сказочный мир черты настоящего эпического размаха.

  Если первая книга цикла была, по сути, талантливым переложением сказки Фрэнка Баума с уже заложенной, но ещё не проявленной в полной мере волковской интонацией, то «Урфин Джюс» знаменует собой обретение писателем полной творческой самостоятельности. Сюжет здесь практически полностью оригинален, и это сразу чувствуется по более сложной, многослойной архитектонике повествования. Волков уже не просто ведёт героев по карте, он выстраивает историю захвата власти, тирании и освобождения, вплетая в неё мотивы, которые делают книгу интересной далеко за пределами младшего школьного возраста.

  Центральное достижение Волкова в этой книге фигура Урфина Джюса. Это, пожалуй, один из самых психологически проработанных и неоднозначных злодеев в советской детской литературе. Волков не даёт нам готового монстра. Он показывает генезис зла, его прозаические корни. Урфин не потомственный властелин тьмы, а обычный, даже жалкий столяр, обиженный на весь свет за свою неприкаянность и невостребованность. Его путь к диктатуре начинается с мелкой, бытовой обиды, с желания хоть как-то возвыситься над теми, кто его не замечал. И в этом страшная правда характера. Волков виртуозно показывает, как жажда власти, помноженная на техническую смекалку и полное отсутствие нравственного барьера, превращает заурядного человека в тирана. Даже момент обретения власти подан через гротескно-бытовую деталь: порошок, дающий жизнь, попадает в деревянных солдат случайно, но Урфин мгновенно осознаёт открывшиеся возможности и использует их с леденящей душу прагматичностью.

  Особого филологического внимания заслуживает система персонажей. Волков создаёт целую галерею образов, каждый из которых несёт определённую смысловую нагрузку и работает на развитие действия. Дурилло это гимн солдафонской тупости, механистичного подчинения, лишённого мысли. Его фигура откровенно сатирична, и эта сатира, адресованная детям, читается с удивительной лёгкостью. В противовес ему деревянные солдаты, обретшие душу: храбрый генерал Лан Пирот, мечтательный и преданный Бефар. Их очеловечивание дна из самых трогательных линий книги.

  Волков показывает, что даже в существе, созданном для войны и подчинения, может проснуться чувство, если дать ему хоть немного свободы и ласки.

  20

  56