Рецензия на книгу

• 

  Rikkie15 февраля 2026 г.

  Нора Галь. Теория. Практика. Жизнь

  «Слово живое и мертвое». Эту книгу я купила в то время, когда увлеклась переводами. Но это увлечение было не слишком серьезным. Переводила небольшие отрывки из любимых книг. Просто так. Для себя. И, может быть, поэтому я сразу ее и не прочла. А потом увлечение переводами прошло. И в итоге книга простояла у меня на полке более десяти лет, прежде чем я, наконец, решила взять ее снова в руки.
  Что сказать? Книга своеобразная, неоднозначная, но очень интересная. Причем не только для переводчиков. Но я не могу в полной мере отнести ее к учебникам по переводу или по русскому языку. Для учебной литературы в этой работе очень много личного. Все проблемы русского языка и перевода Нора Галь в своей книги рассматривает исключительно с субъективной точки зрения. Поэтому эту работу можно было бы назвать «заметки переводчика» или «дневник переводчика».

  Но все же книга полезная. Хотя бы уже потому, что своей категоричностью Нора Галь провоцирует читателя на мысленный разговор с ней. По крайней мере, я восприняла чтение «Слова живого и мертвого» именно как разговор. В чем-то я соглашалась автором и даже изыскивала среди своего читательского опыта примеры, которые подтверждали ее правоту. А иногда, наоборот, в тех случаях, когда была с ней не согласна, спорила. Старалась подобрать доводы, которые доказывали бы что она не права. В общем, чтение скучным не было. Практически каждая строчка, каждый абзац вызывали те или иные эмоции. И поэтому мозг не просто поглощал информацию, но и активно работал.

  Итак, в чем я согласна полностью или частично с Норой Галь.

  1. Канцелярит. В разговорной речи его лучше не использовать. Да и в художественной литературе, в журналистике без необходимости – тоже. Громоздкий, неуклюжий. Да и не всегда понятный для людей. Тем более для тех, которые редко с ним сталкиваются. Однако не все так однозначно. В нашем мире есть такие профессии, где только им и пользуются. Говорю это как юрист. В юридической профессии литературный язык как-то не приживается. Сплошной канцелярит. «Было подано заявление». «Была проведена проверка». «Судом ходатайство оставлено без удовлетворения». И таких примеров сколько угодно. И вот начитаешься всего этого на работе, а потом как не следи за своей речью нет-нет да и скажешь какую-нибудь фразу на «канцелярском языке». И поэтому мужчину, которой говорит своей маленькой дочери: «можешь гулять, но поставь в известность меня или маму» мне хочется пожалеть, а не ругать. Может он юрист по профессии или чиновник и сказал так совершенно машинально? А потом только понял, что сказал что-то не так. Такое может же быть? Тем более этот разговор, как сказано в книге, рассказчик услышал случайно и что произошло дальше ему неизвестно.

  2. Глаголы. Да. И с этим утверждением автора соглашусь. Глагол делает текст понятнее. Текст с глаголами понять и запомнить легче. Чувства, эмоции, действия людей, да и любых других живых существ проще представить, когда их описывают глаголом. Человек испугался, улыбнулся, прошептал, выбежал ...Собака заскулила, воет....
  И наоборот, тяжеловесные словесные конструкции с отглагольными существительными, причастными и деепричастными оборотами мешают следить за развитием сюжета. Пока дочитаешь такое предложение до конца уже забываешь, о чем вообще в нем речь идет. И сразу вспоминаешь слова профессора Преображенского из книги «Собачье сердце»: Кто на ком стоял?.. потрудитесь излагать ваши мысли яснее.
  И приходится по нескольку раз возвращаться к малопонятным предложениям, чтобы понять логику событий.
  Но опять же, это касается это не только художественной литературы. Наши законодатели как правило пишут нормы закона длинными, малопонятными, в несколько строчек, предложениями, смысл которых понимаешь далеко не сразу. И даже программа Ворд с ними спорит. Цитируешь в документе, например, статью закона, а Ворд подчеркивает ее красной линией и сообщает, что предложение слишком длинное. И советует разбить его на несколько простых.

  3. «Словесная шелуха». Да, Нора Галь права. Такие слова, как импульс, вещь, проблема и т.п. которые естественны для чужого языка, для русского человека звучат слишком сухо, казенно. Поэтому, согласна, их лучше буквально не переводить. Да и вообще, без особой необходимости лучше не использовать. Хотя, конечно, все зависит от обстоятельств.

  4. Нужно правильно и к месту употреблять слова и выражения. Не допускать двусмысленности. Да и речь героев должна соответствовать их характеру, воспитанию. Тут тоже возразить нечего. И не стоит без необходимости пользоваться научными терминами словесными оборотами там, где можно обойтись без них.

  5. Что касается иностранных слов, то многие из тех, которые вызывали неприязнь у Норы Галь уже прочно вошли в нашу речь. И поэтому ее война с ними сейчас вызывает у нас недоумение. Но, с другой стороны, Нора Галь, как человек чья работа была связана со словом, каким-то шестым чувством осознала, что иностранные слова могут представлять опасность для русского языка. И нам теперь остается только удивляться ее прозорливости. Она, к сожалению, оказалась слишком права в своих опасениях! Ведь одно дело, когда иностранные слова дополняют наш язык и другое, когда ими подменяют русские слова. А сегодня это происходит просто на каждом шагу и стало серьезной проблемой.

  6. Понравилась глава «На ножах». И особенно повеселила фраза «В силу своего слабоумия», которая наглядно показывает, что над каждым словом в тексте нужно думать. Думать, как оно соотносится с другими словами. И какие чувства и ассоциации вызовет у читателя.

  7. Очень полезными считаю главы «Предки Адама», «Мистер с аршином», «Когда глохнет душа», «Пять чувств и еще – шестое». Причем не только для переводчиков.
  И, в частности, разделяю мнение, что использовать без необходимости уменьшительно-ласкательные суффиксы не стоит. Не всегда это уместно. Так, несколько лет назад читала детектив А. Милна «Тайна красного дома». И там два джентльмена в разговоре назвали сарай «сараюшко», а чучело – «чучелком». Удивлению моему не было предела. Ну не могут мужчины так говорить! Не естественно это для них. Не поленилась, нашла в интернете книгу на английском. И причин так переводить эти слова не обнаружила ни одной. Зачем переводчик так перевела – понять я не в силах.

  А вот с чем не могу согласиться, так это с тем, что «говорящие» имена и фамилии персонажей надо менять на такие, которые схожи с иностранными, но их значение понятно русскому читателю. Ничего хорошего я в таких заменах не вижу. Мадам де Займи, Бекки Востр, Честен... Нет, нет и нет. Уж лучше раскрыть значение таких имен и фамилий в сноске.

  И еще я считаю, что сейчас нельзя делать произведения зарубежных авторов слишком уж «русскими». Нельзя иностранных персонажей наделять русской душой. Все-таки иностранцы не похожи на нас. У них во многом другое, чем у русских, мировосприятие, мироощущение. Так, например, на мой взгляд серьезной ошибкой было переводить обращение «мой ангел» как «мой родной». Это, по своей сути, тоже самое, что и «мистер с аршином». Хотя, возможно такой подход к переводу в данном случае мог быть связан с негативным отношением советской власти к религии. И поэтому-то переводчица постаралась, по возможности, убрать из текста все фразы и слова, которые имели религиозное значение.
  Да и подыскивать замену названиям иностранных блюд сейчас, нет особой необходимости. Что такое, например, гамбургер, чизкейк сейчас большинство наших соотечественников знают не понаслышке.
  Но, с другой стороны, слишком критиковать Нору Галь, да и других кашкинцев, думаю, за такое отношения к переводам не стоит. Большинство советских переводчиков, в том числе и сама Нора Галь, как я поняла, никогда за границей не были, не жили. И поэтому «узнавать» особенности иной, заграничной жизни, им приходилось, главным образом, только по книгам, да из разговоров с теми, кому удалось побывать в других странах.

  Но в целом, я за литературный перевод. Ведь, при дословном переводе даже самое хорошее произведение может стать унылым, скучным и даже малопонятным. У каждого языка свой ритм, своя грамматика, которые плохо согласуются с особенностями русского языка. И чтобы читателю был более понятен текст произведения переводчику приходится идти на некоторые жертвы.
  За что еще благодарна Норе Галь? За краткий обзор отдельных зарубежных произведений. И хотя она в своих заметках раскрывает часть сюжета, но в то же время такое «приоткрытие тайны» побуждает прочитать все произведение целиком. Так что благодаря Норе Галь мой список книг, которые я хотела бы прочесть несколько расширился.

  Но вот с мнением Норы Галь о книге Агаты Кристи «Печальный кипарис» не согласна. Я читала роман и очень люблю, снятый по нему, фильм с Дэвидом Суше в главной роли. Но советскому человеку не подобало читать сентиментальные любовные истории о людях из высшего общества, о спорах о наследстве. И мнение Норы Галь, как я думаю, обусловлено всего лишь тем временем, когда она жила, идеологией тех лет. Так что обижаться за критику романа мне уж точно не стоит. Все закономерно.

  Что еще можно сказать о книге «Слово живое и мертвое»? С интересом читала письма Норы Галь. Сейчас таких содержательных, ясных для понимания, увлекательных, последовательных в своем изложении, интересных даже постороннему человеку, писем, наверное, никто уже не пишет, да и не сможет написать. Тем более в этом нет и необходимости. В наши дни общение – это мессенджеры и телефоны. И я думаю, что эпистолярный жанр постепенно уходит в прошлое. Но это плохо. Люди теряют способность последовательно, убедительно и интересно излагать свои мысли в письменной форме (я уже не говорю про почерк).
  И как человек Нора Галь вызывает уважение. Да, она резка, категорична, у нее непростой характер. Но она человек преданный своему делу, любящий свою работу. Она – личность в лучшем понимании этого слова. О ней хорошо отзываются друзья, родные.

  Подводя итог, скажу, что книга стоит того, чтобы ее прочитать. И я рада, что нашла время на нее и познакомилась с миром Норы Галь.

  2

  99