Рецензия на книгу

• 

  AmadeyaLav15 февраля 2026 г.

  Как пережила? Да пережила как-то. Тяжело, конечно. Тогда казалось, пойду и рядом лягу и нет другого пути мне. Но видишь, как ошиблась? Аж на тридцать лет ошиблась. И жизнь много чего еще подкинула. Что жизнь, что смерть – обе свое возьмут, и не надо им противиться, нет в том смысла. И торопить их не надо.

  Перед выходом книги я слышала и помнила из услышанного в основном про то, как вдовец-орнитолог приезжает в деревню, снимает там дом, рефлексирует и постепенно сталкивается с проблемой осознания, как он упустил детей в своей скорби. И я не читала аннотацию, старалась не влезать в текст до издания, а просто ждала когда книга придет, тогда я всё узнаю.

  И как я удивилась, что, оказывается, в начале в Малые Озерки этого вдовца привозит сын, да еще и к знахарке, в надежде, что этот вариант хоть как-то сможет вылечить боли в руках. Семёна уже таскали по врачам и к психологу, но не помогало, он саботировал, попадал не в те руки.

  В начале книги происходит событие, которое заставляет Семёна и его сына Алексея остаться в этих Озерках, потому что Семёну нужно докопаться до знахарки и выяснить, что же он видел в тот момент.

  Как-то в рецензиях мало упоминают что в деревню приехали двое, что Алексей тоже остался, почему-то в отзывах выпинывают его из внимания, хотя история отца и скорби по матери и его тоже, он тоже пытается барахтаться и справляться с этим как может, да и с ним связано много событий в этой деревне.

  Посреди метели и снежной каши читать про лето, квас и вечерний чай с курабье было очень здорово, очень атмосферная книга. Там проблемы не разрешаются по щелчку пальцев, с некоторыми вещами нельзя справиться самому, а жить дальше не значит предать и забыть.

  И много рефлексии, да, кому-то покажется то, что Семён несет в себе Элю как-то в тягость читателю, как бы, скока можно, но скорбь она такая, ты каждый день или в каждый диалог можешь случайно вставить что-то об умершем, потому что этот человек всегда с тобой, он всегда идет рядом в твоих мыслях. Отпечаток его влияния нормален и закономерен пока он жив и ложится тяжестью невозможности отделения когда его нет.
  

  5

  107