Рецензия на книгу
Люди в голом
Андрей Аствацатуров
Dante_Sartre19 декабря 2015 г.Сборник филологических анекдотов
Не знаю, какими подводными течениями меня прибило к Аствацатурову, но, видимо, слава филологов идет где-то впереди филологов. По крайней мере, интерес к его творчеству во мне был сугубо филологического свойства.
«Люди в голом» из тех книг, мнение о которых меняется на протяжении повествования, причем каждый раз в диаметрально противоположном направлении. Не уверен, можно ли назвать этот лубок громким словом сюжет, но предположим, — в таком случае, сюжет романа (тоже не самый подходящий термин) шатает, как березку в бурю. То продираешься сквозь какие-то таинственные подробности незначительных явлений, в которых автор ковыряется, как верно он сам замечает, подобно жуку в дерьме. То — туф! туф! туф! — череда восхитительных кулстори заставляют читателя смеяться в голос.Что-то вроде: вот это я маленький, пасочки леплю из песка, это я иду в музыкальную школу, А ВОТ КАК-ТО РАЗ СТУДЕНТЫ НАС С ДРУГОМ, ФИЛОСОФОМ-ЭКЗИСТЕНЦИАЛИСТОМ, ПИДОРАМИ НАЗВАЛИ. НУ БЫЛ ПОВОД, ЧТО ТУТ СКАЖЕШЬ.
И ты весь такой: что? что? что? Постой, паровоз, не стучите, колеса!
Повествование как-то резко меняет тональность с обывательской самоиронии на анекдотическое эссе литературно-преподавательского толка, сразу как-то расслабляешься и даже начинаешь получать удовольствие.Хотя истинное удовольствие (вспомним изначальный филологический интерес к роману) — это читать весь этот университетский юмор в духе вузовской богемы. Конечно, это все несерьезно, этакое интеллектуальное рукоблудие — сидишь и радуешься, что понимаешь цитаты в лучшем смысле постмодернистской концепции. Улавливаешь какую-то аллюзию и хлопаешь себе в ладоши. Оцениваешь реминисценцию и гладишь себя по головке.
Не совсем понятно, в итоге, действительно ли Аствацатуров держит читателей за недалеких идиотов, или он просто пишет свой филологически-бытовой постмодернизм для многочисленных друзей-товарищей-студентов. Не совсем понятно также и то, является ли роман романом или хотя бы литературой в принципе. В более узком, так сказать, смысле.
Но есть какое-то обаяние во всем этом. Определенно есть.8667