Рецензия на книгу

• 

  Dars19 декабря 2015 г.

  18-летняя Нелла Оортман переезжает из провинциального городка в Амстердам, предвкушая начало новой жизни. Стараниями матери она была сосватана за богатого купца Йохана Брандта. Девушка готова быть ему хорошей женой и с нетерпением ждет возможности ощутить все прелести замужней жизни. Однако с первых дней в доме всё идет не так, как того хотелось бы Нелле: домочадцы настроены враждебно, а муж не проявляет к ней никакого интереса. Чуть позже Йохан Брандт всё-таки решается порадовать молодую женушку: он дарит ей роскошную миниатюрную версию их дома – двухметровый шкаф из дуба и вяза, отделанный черепаховым панцирем и оловом. Спустя какое-то время Нелла от скуки решается обставить домик, для чего заказывает у миниатюриста утварь и мебель для миниатюрной копии собственного жилища. Но в посылках от мастера девушка получает не только предметы обстановки, но и уменьшенные версии членов ее семьи. Как такое могло произойти? Ведь она не заказывала кукол и не описывала домочадцев. Всё становится еще более запутанным, когда крошечные фигуры собственными изменениями начинают странным образом предсказывать будущее. Чего же ждать дальше от произведений миниатюриста?

  Начнем с самого феерического, с перевода. Я не читала оригинала, но люди пишут, что в английской версии язык очень красивый и витиеватый. Что ж, не мне судить, но о переводе у меня есть пара слов. И под парой слов я имею в виду целую страницу выписанных ляпов и корявостей. Я не поленилась.
  Во-первых, повествование идет в настоящем времени, что уже само по себе смущает. «У меня на стене висят две лютни, к которым годами никто не притрагивается». Звучит неестественно, согласитесь. Но пусть бы оно шло в настоящем, а то ведь оно периодически перескакивало в прошедшее! Вот как здесь
  «Наверху хлопнула дверь. Йохан вздыхает». И это два предложения, идущие подряд!

  Во-вторых, речь героев, возникающая прямо посреди какого-нибудь описательного фрагмента и никак не оформленная.
  «Нелла Элизабет, смелее. Она не решается сойти вниз, но и уснуть уже не может».
  Или
  «Но почему он так рыдает, спрашивает себя Нелла».

  В-третьих, хочу заметить, что переводчику «замечательно» удалось передать атмосферу 17 века. Особенно меткими, точными и отражающими реалии того времени вышли следующие фразы и отдельные слова:

  «Заграбастав; штучки-дрючки; палиться; собачий холод»
  «Ты пошевели мозгами-то»
  «Проголодалась, как собака»
  «Они входят в раж»
  «Сахар, которым у нас торгуют отдаёт дерьмом, прощу прощения за мой голландский.»
  «...смешал с дерьмом своего старого друга и врага»
  «Мать полгода провалялась в жестокой лихорадке»
  «Когда поняли, что залетели?»

  Просто потрясающе, не правда ли? Как в лучших романах Джейн Остин и сестёр Бронте.

  В-четвертых (вы думали, этот список быстро закончится? Вот уж нет), слова и выражения, которых не существует в принципе:

  «Примстившийся, попрёк; заготовлял, умученность; засыпает среди разора; исчерня-синие волны».

  Наконец, в-пятых, общая несуразность и корявость текста. Я даже не знаю, что тут можно сказать, вы сейчас сами всё поймете:

  Повсеместно встречающиеся такого рода обороты, как «Неллины уши, Неллины барабанные перепонки, рукав Йоханового пальто».

  «Её супруга окутывают покровА печали». Конечно, ведь именно так выглядит множественное число от слова «покров».

  «Волны боли накатывают на Марин с завидной регулярностью». Ведь волны боли – это именно то, чему люди обычно завидуют.

  «...глаза делают вид, что ничего не видят, а уши – что ничего не слышат»
  «Содержимое изящной коробочки исторгает у неё восторженный возглас»

  И апофеоз переводческого мастерства:

  «Сквозь толстую шерстяную ткань брючины ощущается мускулистая твердость и удаленность этого бедра». Удаленность бедра? Что? Что я только что прочла?

  Сейчас еще парочка фраз, моих любимых фраз сего шедевра. Но тут претензия, наверное, к автору, а не к переводчику:

  «Два тела...его губы, отдающие прокисшим желанием и вчерашним вином, и её, слегка попахивающие селёдкой...его штырь, торкающийся меж её ног, и рук , спускающие чулки...выкрики в разгар спаривания...липкая дрянь, стекающая по ляжке».

  И еще:

  «А вот и оно... загадочная выпуклость... что-то вроде овоща, то ли свеклы, то ли маленькой морковки. Мать ей обещала толстый сук, а тут скорее свернувшийся червяк...».

  Как вы можете заметить, у автора в арсенале множество всяческих эвфемизмов для обозначение мужских гениталий.

  Я честно не представляю, как это может кому-то понравиться. Да, я согласна, что на вкус и цвет. Но я не могу закрыть глаза на исполнение, на язык. У меня нет образования, связанного с русским. Я изучаю английский, но всё-таки имею дело с языком, пусть и не с родным. И вы бы видели меня во время чтения. Было чувство, что после очередного оборота из глаз может пойти кровь. Было бы интересно послушать реакцию моей преподавательницы, ведущей перевод. В общем, я даже не знаю, что сказать. Я никогда не смогла бы полюбить эту книгу за один уже перевод. Но и это еще не всё! Если я не успела отбить у вас охоту прочесть сие произведение, я, с вашего позволения, назову еще парочку недостатков.

  Хваленая атмосфера таинственности. Где? Где она, ткните пальцем. Вся эта загадочность создается одним очень примитивным приемом. Герои тупо не отвечают на заданные им вопросы. Вообще. Первую половину книги кто бы у кого что не спросил, ответа он на 99% не получит. Если вам хочется чего-то таинственного и атмосферного, почитайте «Ребекку» или «Тринадцатую сказку».

  У каждого героя есть не то что один, а целое кладбище скелетов в шкафу. Миз Бёртон, очевидно, полагает, что Амстердам 17-го века – это нечто вроде библейских городов Содома и Гоморры. Для героев предаться греху – всё равно что сходить в булочную. И всё это описано настолько мерзко, что временами я действительно физически ощущала тошноту. Более мерзкой книги я совершенно точно еще никогда не читала. У меня было чувство, что меня изваляли в грязи, в чем-то отвратительно липком, от чего очень трудно отмыться. И это чувство отвращения и омерзения не покидало практически всю книгу.

  А в довершение – сама история миниатюриста. Можно было бы подумать, что интересная задумка вытянет книгу. Но нет. Мало того, что темы миниатюрного домика и таинственным образом изменяющихся фигурок автор касается раз в 60 страниц, перемежая эти главы семейными дрязгами. Так в какой-то момент писательница, кажется, вообще теряет всякий интерес к этой теме и просто бросает всё. И самое эпичное – в конце мы так ничего и не узнаём! Как фигурки могли показывать будущее? Кто наделял их этой волшебной силой и почему? Ни одного ответа мы не получаем. Спрашивается, зачем я вообще себя мучила, если не получила ни одного ответа, а всю задумку, в которой и состоит суть произведения, просто слили?

  Однозначно, разочарование года, худшая книга года, да и вообще одна из худших за всю мою жизнь.
  И я очень надеюсь, что «Щегол» не имеет ничего общего с этим шедевром, с которым его почему-то сравнивают.
  Конечно, сколько людей, столько и мнений. Я видела восторженные рецензии от людей, чьему вкусу я доверяю, я видела и негативные отзывы. Но я бы не стала рекомендовать эту книгу никому и никогда. Впустую потраченное время и деньги. Особенно обидно, учитывая, как долго и с каким нетерпением я ждала перевода книги на русский.

  16

  292