Рецензия на книгу

• 

  kagury9 февраля 2026 г.

  Не собиралась читать эту книгу (школьное впечатление было слишком тягостным), но после «Яшеньки» захотелось попробовать что-то более крупное. Ну и наш #СЧклуб сподвиг, не без того. И сразу скажу, это было не зря!

  Но... вот даже и не знаю, как про Головлевых писать. Это несомненно весьма мощная вещь. Абсолютно не школьная. Я бы даже сказала для тех, кому, как минимум, 30+, а лучше 40+.

  В первой своей половине она действительно прекрасная - шикарнейшие психологические портреты, абсолютно феминистический реализм – все держится на одной сильной и властной женщине, которой не повезло с детьми – ни один ни унаследовал ее энтузиазма, силы воли, коммерческой сметки. А потом столько же точное начало упадка вместе с началом старости. Когда вроде бы и это надо, и то, а вот силы уже не те... Это вот все исключительно точно, живо и вневременно. И притом написано талантливо и эмоционально.

  Я ожидала вязкой скуки. Но нет! Буквально взахлеб читается. И вот на мой взгляд, где-то на моменте смерти Арины Петровны – маменьки, той самой главной женщины семьи Головлевых, и надо было ставить точку.

  Но автор решил иначе. И во второй части пошли дополнительные эпизоды. Честно? Лишние. Яркое и насыщенное угасание рода обратилось семейной сагой, обволоклось мороком полуснов-полуяви (сейчас бы засчитали за постмодернизм), добралось до внучек, протащилось по их нелепой жизни и порядком обунылилось. Хотя, казалось бы, куда еще, начиная с момента, когда в поместье почти все умерли и один Иудушка слоняется по дому, словно забытый старый Фирс у Чехова.

  Вторая половина читается тяжело. Во-первых в силу указанного выше, во-вторых морально устаешь от этого бесконечного разложения всего и вся, без просветов вообще.

  Не знаю, надо ли тут о сюжете? С одной стороны – вещь программная, с другой – вот меня спроси, что я помню со школьных времен – ничего, кроме скуки и уныния. Так что коротко.

  
  

  Дальше...

  
  

  Поначалу читаешь с чувством хорошо написанной издевки над нравами, потом включаются старость, болезни и беззащитность человека перед этим всем. Плюс фоном безропотная жизнь крепостных. После второй половины депрессуха крепчает с каждой страницей. Но пишет С-Щ таки талантливо! У меня вообще временами было ощущение (спасибо гениальному Клюквину за правильные паузы и акценты), что я читаю современного писателя, который написал стилизацию под 19 век. Это нарочито-издевательское "маменька", эти "навостренные лыжи", это "я ради вас ночей не спала".

  Что любопытно. Иудушка очень религиозен. Молитвочку прочитать, к обеденке лошаденок заложить, на могилку к маменьке сходить – это он завсегда. Но при этом его религиозность (при всей ее искренности, кстати) подчеркнуто гротескна, противна, низка. Даже удивительно, как С-Щ такое смог опубликовать – церковь такая вера явно порочит. При том считается, что сам С-Щ был добрым христианином, а вовсе не еретиком каким.

  Да, можно возразить, что в финале на Порфирия Владимировича (Иудушка там даже резко обретает исходное имя) в каком-то смысле нисходит некое истинное духовное озарение. Но верится в него после пары сотен страниц благолепненьких речей очень слабо. Скорее в алкогольный морок поверишь.

  В общем, вещь это сильная и талантливая, это правда, и этого не отнять. Но рекомендовать я бы точно не стала. Лучшие стороны С-Щ отлично видны в «Яшеньке», но если хочется прямо вот ощущения затягивающей трясины, и повода поесть антидепрессантов, то тогда да – идеально.

  11

  32