Рецензия на книгу

• 

  AnastasiyaKazarkina8 февраля 2026 г.

  Как за сказочной птицей, гонялся я за правдой, верил, что там, в глубинах народных, знают её. У народа идеи нет(с)

  «Господи, — просил он, — всех, всех погибших, убитых в дни смуты, прости, упокой в вечном царствии Твоем, ибо не ведали, что творили мы, люди»

  Эта фраза из дневника белого генерала Анатолия Пепеляева, одного из главных героев романа "Зимняя дорога", характеризует, пожалуй, всё то, что происходило в России в промежуток 1917-ого и до 1923 гг.

  Всем прости, господи и всех прости. Это слово, общее, огромное, примиряющее - все

  Они все боролись за правду, за веру, за свободу, за величие и могущество своей общей Родины. И лишь одна малость разделяло это огромное все на непримиримых противников, на лютых врагов - каждый по своему видел и правду, и веру, и свободу, а заодно и величие с могуществом их общей Родины.

  Леонид Абрамович выстроил свою книгу в виде двух отдельных жизненных путей двух главных её героев: белого офицера Анатолия Пепеляева и командира красных, анархиста Ивана Строда.

  Автор рассказывает вначале о каждом из них, о внешности, семье, характере, жизненных взглядах и медленно приближая друг к другу сводит вместе в ледовом аду Сасыл-Сасы. Где героизм осаждающих и стойкость осаждённых сравнялась в общем жутком противостоянии. Жутчайшие подробности лишений, голода, безразличия к смерти. Оборонительные укрепления из смерзшихся с навозом трупов... Я, честно говоря, о некоторых подробностях даже подумать не могла...

  Мне нравятся те исторические книги, где автор остаётся достаточно нейтрально-объективным. Умение не переваливать читателя на наиболее симпатичную для автора сторону конфликта большое умение, заслуживающее особого уважения. "Зимняя дорога" - такая книга. Более того, автор даже объясняет в некоторых моментах почему утверждения о беспределе, который творили некоторые отряды повстанцев, сформировали настолько демонический образ белых, не забывая, естественно и о безумных перегибах продразвёрсток. О массовых казнях, расстрелах и одновременно берущейся вдруг из ниоткуда человечности, сострадании.

  Юзефович так же показывает очень важную черту в военном человеке - уважение к противнику. Принятие его как человека, отсутствие ненависти к нему конкретно как к личности и вместе с тем идеологическая непримиримость. Хотя конечно же в каждом находится место и для низости и мерзости. Люди как люди)

  Заостряет внимание автор ещё на одном очень характерном именно для нашей державы способе формирования гражданского нетерпения и идеологической непримиримости. Кажется то водится в отечестве российском многострадальном испокон веков - разжигание межнациональной розни. Заметьте, как только где какой шум, как только назревают волнения, настроения революционные и властеперевороты, первое, что возникает в многонациональной России - национализм. Кажна волость бьёт себя пяткой в грудь: Якутия для якутов, Казань для татар, Москва - нерезиновая. Кто приносит к нам эту дрянь в наши головы, ммм?

  Ну и конечно, такое обидное, но такое вечное - пророка нет в своём отечестве и первыми пускают в расход героев. Сколько их, героев Великой Октябрьской, романтиков, революционеров были позже устранены и преданы забвению... Данко необходим, чтобы осветить своим сердцем путь толпе, потом он обязан умереть, дабы не спиться и не разочароваться в той толпе, что он выводил)

  41

  92