Рецензия на книгу

• 

  Lesia_iskra7 февраля 2026 г.

  Иной Чингиз Айтматов.

  Одна из тех книг, которая меня впечатлила очень сильно, но я не рекомендовала бы ее к прочтению, потому что выворачивает тебя на изнанку. Это настолько большая эмоциональная вовлеченность, что после прочтения нужно время, чтобы прийти в себя.

  Местом действия является Моюнкумская саванна, все больше сдающая свои позиции под натиском человека. Именно здесь произошли события, которые описывает автор в своем романе. Они не связаны между собой на первый взгляд, но есть между ними связующая линия. Это история волчьей пары – Акбары и Тайшета. А еще общее у этих историй – трагедия, которую человек творит своими руками.

  Чингиз Айтматов написал многослойный роман, поднимает множество проблем, в надежде раскрыть глаза людям и что-то изменить. Здесь говорится и о проблеме экологии, и о вере, и о наркомании, и о взаимоотношениях людей, и о ценностях, морали, добре и зле, и это далеко не все, что затрагивает писатель.

  Авдий, пожалуй, самый непонятный для меня персонаж. Ощущение, что он всеми силами сам пытался взойти на Голгофу. Его изгнали из духовной семинарии, как еретика-новомысленника, но взяли внештатным сотрудником областной комсомольской газеты. Хотел раскрыть глаза людям, что существует серьезная проблема, которую общество пытается отрицать – распространение наркотиков, социальная проблема, несущая гибель молодым пацанам, и не только. Авдий везде искал правды, что в семинарии, что в обществе, но был далек от светской жизни, семинария и отцовское воспитание дали свое. Со всей своей неискушённостью он ринулся на борьбу со злом. Авдий обладал душой, наполненной любовью, чем-то высоким, но недоступным для понимания большинства. Есть такие люди, чей внутренний мир богат и красив, но разделит его не с кем, потому что он слишком сложен и непонятен для обывателей. Отсюда и проистекает одиночество Авдия. Он был полон сомнений, искал Бога в себе, но не воображал себя им. Он хотел вникнуть в причины того, почему наркотический бум на анашу так поглощал молодых пацанов, почему все больше людей попадало в эту ловушку, и выяснил, что есть не только личные причины. Помимо частных и личных причин, порождающих склонность к пороку, существуют общественные причины, допускающие возможность возникновения этого рода «болезни молодежи». Но обществу не выгодно себя позорить и говорить о таких вещах вслух. Авдий верил, что религия тоже должна развиваться и идти вперед, он искал новую форму Бога. Может быть он опередил свое время. Сейчас многие не воспринимают институт церкви, но при этом верят в духовное, высшее, но не выдвигая новой религии или пока не сформировали это новое в догмы.

  Авдий и отец Координатор – прямой конфликт инакомыслия с устоявшимися догмами церкви, но все это выглядело так, будто человек должен априори верить, а не пытаться найти Бога в себе. Разве не должен прийти человек к Богу. Только добровольно и самостоятельно к нему придя, человек может искренне уверовать. А для этого ему нужно мыслить и переосмыслять и, да, искать путь к вере. Хочу отметить, что эти слова Авдия созвучны с моими мыслями: «Моя церковь всегда будет со мной, - не отступался Авдий Каллистратов. – Моя церковь – это я сам. Я не признаю храмов и тем более не признаю священнослужителей, особенно в сегодняшнем их качестве». «Мир научит тебя слушаться» - т.е. со слов отца Координатора получается, что церковь учит безоговорочно слушаться и повиноваться, а не вере.

  Возможно, я ошибаюсь, но в романе я увидела некое сопоставление Авдия с Иисусом и Понтия Пилата с Гришаном. Кстати, мне вполне понятно, почему идет сопоставление Айтматова с Булгаковым. История Понтия Пилата и Иисуса звучит словно пересказ на манер Айтматова, но проигрывает немного по качеству. Все же думаю, что роман будет интересно почитать людям, которые рассуждают на тему веры, Бога, поиска пути к нему.

  В своей влюбленности в Ингу Авдий показался мне по-детски наивным, но в то же время несколько навязчивым. Даже не верится, что она всерьез рассматривала совместную жизнь с ним. Неубедительная любовная линия вышла. Точнее не могу сказать, что это про любовь, во всяком случае не про взаимную. Больше кажется, что у Инги какие-то свои соображения на сей счет – избежать одиночества, неплохой вариант мужа, который не будет бить, пить и т.д.

  Есть в романе и еще один правдолюбец – чабан Бостон. Человек человеку – волк, вот и из зависти, политикан на пару с жалким пьянчугой, отравляли жизнь Бостону, который всего лишь хотел, чтобы люди работали, как для себя, чтобы молодые были заинтересованы идти в чабаны, для чего добивался условий, которые позволили бы это осуществить. Но честных правдолюбцев никто не любит. Подленькие душонки, думающие о своей выгоде и наживе, тешащие свое эго и самолюбие, не дадут жить спокойно такому человеку, имеющему стержень и принципы.

  Мне кажется, что это не первое произведение, где видно особое отношение автора к матери, как будто в нем жило чувство вины. Но почему возникло такое ощущение – объяснить не смогу. Сквозь весь роман ведется спор о вечном – что есть добро, что есть зло. Человек, которому мало довольствоваться материальным, воспитывал в себе дух, непрерывно спорил об этом сам с собой.

  Кого же мне было бесконечно жаль, так это волчицу Акбару. Человек лишил ее прокорма, дома, детенышей, и ее же обвинил в мести. Не жаль мне людей. Некоторых отдельных – да, так как сочувствие мне не чуждо, но в целом человечество само ведет себя к уничтожению, и чем дальше – тем хуже. Даже о друг друге люди заботятся все меньше, живут по принципу «мне все должны». И если зверь вынужден покидать свое обиталище, разрушенное человеком, то люди сами в своей алчности и ненасытности превзошли все мыслимое и немыслимое, сами сотрут себя с лица земли.

  Очень тяжело в эмоциональном плане читать концовку, накал постепенно нарастал, и, вот он – исход. Странное ощущение пустоты и беспросветности. В этом романе для меня открылся иной Айтматов, с непривычным, другим стилем. Словно автор разочаровался в людях и не видел для них надежды. Будто бы через свой роман он искал ответов для своей души, словно в нем происходила борьба, но найденный ответ не обрадовал его. Остается гнетущее впечатление, звенящая пустота, накипающие слезы. Ощущается горе и хочется выть, как выла Акбара. От беспросветности, которая поселяется внутри, очень сложно отойти и даже могут опуститься руки. Этот отклик поселяется в душе надолго, и что делать с этими эмоциями и ощущением – просто не знаешь. Однозначно хочется отдалиться от людей и никого не видеть какое-то время.

  Душераздирающая обреченность вызвана историей Акбары и Тайшета, а завершающим ударом становится трагедия семьи Бостона. Не так впечатляет история Авдия, его трагедию скорее понимаешь умом, но он словно сам искал такой кончины. А вот волчья пара и чабан пострадали из-за деяний других. Для чего им уготована такая судьба? Хочется свернуться калачиком под одеялом и не выходить. Накатывает понимание, что человечнее далеко не человек и от этого что-то тоскливо скулит внутри. Автор бросил правду жизни в лицо, не подготавливая к ней, жестко и со всего размаха. Удар от нее еще долго будет отзываться звенящим эхом, и тоска будет расходиться кругами, как от брошенного в воду камня.

  Да, мне не совсем понравились части с Авдием и Понтием Пилатом, но в целом роман потрясает. В нем много философского, много предостерегающего, он по сей день актуален. Хочется верить, что слова автора будут услышаны и что-то изменят, но в то же время, невозможно избавиться от ощущения, как будто автор возвел человечество на плаху, и вот он, занесенный топор, который люди опускают все ниже и ниже, приближая свою казнь. Это сущность, вывернутая наружу, это концентрированный комок ужаса, это то, что выбивает из колеи настолько сильно, что ходишь, словно потерянная. Но написано все красивым и правильным языком. Противоречиво, но это так. Все уродство этого мироустройства передано через красоту слов. Великолепие природы соседствует с убогостью духовной, словно голубые прозрачные глаза Акбары видят сплошную тьму и мрачные краски. Как и Бостону хочется окунуться в кристальные воды Иссык-Куля, чтобы раствориться и исчезнуть в синеве.

  58

  271