Рецензия на книгу

• 

  Anastasia2466 февраля 2026 г.

  "В фашистской Германии не было карточек на наказания, но получить свое обязан был каждый"

  Пришло лето.
  У книжной воришки все складывалось отлично.
  А у меня было небо цвета евреев.
  Я ненавидела слова и любила их...
  Вы были моим другом, даже когда я обижала вас

  Ох, и потрепала меня книга Маркуса Зусака!.. Вытащив откуда-то из глубины запрятанные эмоции, заставила задуматься о важном, пересмотреть стереотипы и плюнуть в сторону условностей... Диапазон моих оценок во время чтении плавал между "Восторг, сенсация, потрясающе!" до "Посредственно, странно, неправдоподобно". В итоге - крепкая четверка как дань писательскому мастерству знаменитого австралийца (это, кстати, один из первых его романов)и его выбору тем для произведения - важных, нужных, актуальных и вневременных.

  Шикарная авторская задумка, мне кажется, удалась, но отчасти. Посыл самой книги читается более чем отчетливо: даже в трудные времена можно остаться человеком. Можно остаться порядочным, справедливым, милосердным, гуманным. Можно не отвечать злом на зло. Можно творить добро по мере сил и жить в соответствии с собственными принципами и убеждениями. Это чертовски сложно, трудновыполнимо, но все же возможно. И герои Зусака докажут это на собственном примере. Окружающая атмосфера, мрачная и безысходная, не может служить оправданием для личной жестокости. И ничто не способно сломить волю сильного по духу человека. Даже в таких - тяжелейших! - условиях можно продолжать жить, а не существовать. Помогать кому-то, учиться новому, спасать людей - делать чью-то жизнь хоть капельку лучше.

  Девятилетняя Лизель попадает в приемную семью - Розе и Гансу Хуберманам - в непростые 30-е годы, предвоенное, страшное время. И войну вместе с ними она тоже застанет... Трагедия ребенка, трагедия семьи, трагедия страны, трагедия целого мира - все сплелось в романе 2004 года. Все перемешалось: отцы и дети, немцы и евреи, долг гражданина и человеческая совесть, боль и кровь, книги и слова.

  Поначалу мне было сложно в пространстве романа. Нет, не ориентироваться - просто находиться здесь вместе с героями. Отчего-то происходящее сначала казалось лубочной картинкой, не имеющей ничего общего с реальностью. Хотелось даже упрекнуть автора, взявшегося за такую сложную тему, не будучи немцем по рождению: его родители австрийские эмигранты, сам он родился, вырос и получил образование в Австралии. Да, он много слышал рассказов о войне от матери, когда-то жившей в немецком городке, но все же это чуточку иное, чем зов крови и тайна рода... Его как таковая война не коснулась вовсе: благополучный Сидней и кровоточащая Европа - совершенно разные ипостаси. И то, что я читала, пока прикипала к роману, вживалась к нему, казалось таким поверхностным, легковесным, что ли. Признаюсь: первую четверть или даже половину книги меня абсолютно не трогало происходящее здесь, в мюнхенском предместье. Более того, была враждебно настроена к героине, искренне не понимая ее поведения.

  А потом проняло. Автору удалось затянуть меня в свою книгу сначала слогом и стилем (они здесь потрясающие: Зусак пишет емко и выразительно - редкое сочетание и редкое искусство), затем - запоздалым осознанием, что, возможно, книга вовсе не об этой немецкой девочке - книжной воришке. Она - об окружении Лизель. Она о взрослых и для взрослых. Образ девчонки-сироты, скорее, некая дань моде - стопроцентное средство вызвать слезинки у сердобольного читателя. Но книга-то не о ней!

  Она о том, что выбор свой мы делаем сами. Говорим часто, что выбора нет, а он есть - просто неудобный и нам не нравится. Ганс, приемный отец Лизель, мог вступить в фашистскую партию куда раньше, стать уважаемым членом общества и исправно получать заказы на работу, но он этого не сделал: евреи для него врагами никогда не были! Жена бургомистра могла выдать девочку-воровку полиции, но тоже не совершила ничего подобного: она ее по-матерински пожалела и увидела в ней то, что не в силах были увидеть и некоторые взрослые. Михаэль Хольцапфель, вернувшийся из сталинградских боев, больше не хочет дальше жить, испытывая чувство вины перед братом, оставшимся там, в снегах России, а Руди порывает с Гитлерюгенд...

  Безусловно, меня, как книголюба со стажем, очаровала и покорила Лизина любовь к книгам, а ее размышления о словах заставили даже что-то пересмотреть что-то в своей жизни. Одна и та же вещь может служить одновременно и целям добра, и целям зла. Не бывает однозначного черного и белого. Даже из гитлеровской пропагандистской книжки Макс, друг Лизиного отца, делает что-то хорошее - книжечку с собственными рисунками.

  Рассказав о достоинствах романа, не могу не упомянуть о его недостатках, уж простите поклонники зусаковского таланта.

  Если слог меня очаровал с первой страницы, к сюжету притерлась где-то к середине книги, то вот ее форма меня раздражала буквально до финала - что это еще за кастрированные главки, больше напоминающие абзацы с заголовками. Не знаю, кто надоумил автора так испохабить книгу, но смотрится ужасно и читается трудно. Я не поняла цели этого. Вставки с рисунками - это было мило. Главы от лица Смерти - супер, но, как по мне, их было чертовски мало, хотя сейчас понимаю почему: война же, раненые, убитые, куча трупов - у Смерти много работы, ей не до долгих монологов.

  Ужасно не понравилось, какой выставлял автор свою Лизель. Дети, лишившиеся родителей, детдомовцы, приемные дети - они точно такие же, как и мы с вами! Это необязательно грубый, невоспитанный, жестокий человек, который легко пойдет воровать. А нам Лизель все время хотят подспудно показать именно такой! Какой-то бесчувственной, отстраненной, эгоистичной даже... Вот зачем?

  Кстати, после этой книги задумалась: а разве не было в Германии 30-х-40-х публичных библиотек? Почему для того, чтобы прочесть книгу, ее непременно нужно было у кого-то своровать? Когда училась на документоведа, мы изучали только историю архивов, а ведь история библиотек - это не менее интересно!

  Ну и напоследок - парочка цитат, безмерно меня восхитивших:

  
  

  Она вырвала из книги страницу и разодрала ее надвое.

  Потом целую главу.

  И скоро не осталось ничего, кроме обрывков слов, разбросанных у нее между ног и вокруг. Слова. Зачем им вообще надо существовать? Без них ничего этого бы не было. Без слов фюрер – пустое место. И не было бы хромающих узников, нужды в утешении или в словесных фокусах, от которых нам становится лучше.

  Что хорошего в словах?

  И еще:

  
  

  Да, фюрер решил, что он завоюет мир словами.

  – Я ни за что не стану стрелять из ружья, – постановил он. – Мне это не понадобится.

  Но безрассудным он не был, отнюдь. Следует отдать ему должное хотя бы в этом. Он вовсе не был глупым. Для начала наступления он замыслил посеять слова в своей стране всюду, где только можно.

  Он сажал их день и ночь, ухаживал за ними.

  Смотрел, как они растут – и вот однажды густые леса слов зашумели по всей Германии… Она стала страной выращенных мыслей.

  Не первый раз, кстати, сталкиваюсь с мнением о том, что Гитлер - надо отдать ему должное - был великолепным оратором и убеждать умел. Все слушающие его речь словно впадали в транс, были как будто под гипнозом его слов. Вот это, конечно, поразительно...

  Рекомендовать к прочтению не берусь. На мои придирки - по большей части субъективные (и я это отлично понимаю) - внимания не обращайте. Пробуйте. Возможно, вас эта книжная история затянет еще больше, чем меня. У меня же только 4/5. И его "Глиняный мост" мне все-таки понравился чуточку больше)

  260

  696