Рецензия на книгу

• 

  oranjevaya12 декабря 2015 г.

  Quod est inferius est sicut id quod est superius. То, что находится внизу, аналогично тому, что находится наверху
  Изумрудная скрижаль Гермеса.

  Прочитав роман Элеанор Каттон «Светила», мне захотелось посмотреть на небо. Вот странная штука, ведь собственно романтики в этом романе (пардон за тавтологию) не так уж и много. Но сама идея обрамления сюжета в астрологический антураж настраивает на мечтательно-созерцательный лад и лишний раз наводит на философские мысли о макро- и микрокосме.
  Макрокосм в контексте романа – это солнце, движущееся по зодиаку, это планеты, совершающие свой путь по небесной сфере. На одной из планет живут люди - и это мир микрокосма, и по странной прихоти природы события в этом мире повторяют то, что происходит в макрокосме.

  Лично мне такая идея показалось потрясающей, если не сказать гениальной, ведь уже на уровне композиции произведения, полностью привязанной к космическому циклу, есть интрига, загадка, даже некий мистический налёт, и это сильно подкупает. Но ровно по той же самой причине и становится немного обидно после прочтения, когда понимаешь, что астрономическое и астрологическое оформление не более чем красивая рамка для картинки – рамка, без которой вполне можно было бы обойтись.

  Да, это просто здОрово, что описания внешности и характеров персонажей соответствуют их знакам зодиака, и что порой характеристики людей напоминают о космических телах. Ещё прекраснее, что это так прозрачно и так легко увидеть, ибо я не любитель глубоких аллюзий:
  

  
  

  Лицо у него было округлое, глаза широко посажены, губы полные, зубы кривые и довольно крупный нос. Эти черты совокупно выражали честность и одновременно беспечность, ну а беспечная небрежность, которая требует многого, но источник свой назвать отказывается, становится разновидностью элегантности.

  Давая оценку другим, Левенталь сперва выявлял в их характере ключевое несоответствие, а потом объяснял, как именно полюса этого несоответствия можно в принципе совместить с помощью его, Левенталя. Он был обречен прозревать врожденную двойственность во всем, даже в своей собственной оценке этой двойственности

  Жизнь Мэннеринга достигла своего апогея

  Этих женщин искали они в Анне, но лишь отчасти, потому что искали они ещё и себя: она была отраженной тьмой и заимствованным светом.

  Эти двое вращались вокруг Лодербека точно спутники вокруг планеты.

  Но вместе с тем у меня осталось ощущение некоей недораскрытости идеи подобного оформления. То есть зачем это всё, по большому счету, я так и не поняла. Разве что автору удобнее управлять столь многочисленными персонажами, объяснять их поступки не внутренними психологическими, а внешними, космологическими факторами. Да и для читателя лишняя приманка. Хотя не могу отрицать, что это лишь моё субъективное мнение.

  К слову сказать, последняя приведённая цитата – это моё особенное разочарование, потому как изначально ухватившись за идею, что соответствие на уровнях макро- и микрокосма весьма важно в романе, я составила себе шпаргалку, в которой прописала для каждого персонажа его знак зодиака/планету. И вдруг Алистер Лодербек, олицетворяющий собой по всем явным признакам Юпитер, оказывается, обладает двумя спутниками. Сравнение, приведенное в цитате, сбило меня с толку, ведь два спутника у планеты Марс. Но Марс в романе – это Фрэнсис Карвер…
  В итоге красивая идея оформления романа, на которую были направлены наибольшие мои читательские ожидания, меня скорее оставила равнодушной, чем доставила удовольствие.

  Однако, неожиданно порадовали и в целом сумели покрыть разочарование все остальные составляющие книги.

  Прежде всего это великолепный антураж. Очевидно, что автор проделала огромную работу по изучению всех аспектов жизни небольшого новозеландского городка во второй половине 19 века, и, на мой взгляд, у неё отлично получилось передать атмосферу исторического периода. Вместе с героями романа я побывала на спиритическом сеансе, на судебном процессе, в курильне опиума, намывала золото со старателями, разбиралась в тонкостях финансовых и юридических махинаций и ни разу не усомнилась, что в то время так оно всё и происходило, и такая вера автору многого стоит. Не говоря уже о том, что я, подобно персонажам книги, поддалась влиянию «золотой лихорадки», и в какой-то момент разгадка тайны золота мне вдруг стала важнее разгадки смерти Кросби Уэллса.

  Затем сюжет – необычайно насыщенный, в котором нашлось место незаконному браку, внебрачным детям, мести, разного рода мошенничествам, загадкам и тайнам, и всё это на фоне колоритно выписанной обстановки. Лично меня интрига держала в напряжении, интерес не угасал несмотря на обилие персонажей и большой объём романа. Я получала удовольствие от чтения, а неторопливое повествование в первой половине книги только способствовало составлению в уме собственных вариантов разгадки.

  И, конечно, язык – не менее насыщенный, чем сюжет, отнюдь не самый легкий для восприятия, но качественно стилизованный под время и место действия и от этого приятный. Очень напоминает любимый мною язык классиков.

  Чрезмерное количество персонажей поначалу осложняло чтение. Двадцать героев, имеющих далеко не последнюю роль в интриге, и только сопоставив кусочки информации, которыми они обладают, можно получить общую картинку и разгадать загадку. С этой точки зрения объём романа для меня явный плюс, так как за время повествования я запомнила персонажей, привыкла к ним, что помогло не заблудиться в сюжетных коллизиях. Кроме того, отдельную благодарность автору хотелось сказать за вот этот абзац примерно в середине книги, в котором кратко и чётко упоминаются почти все персонажи – эдакий "парад планет и знаков зодиака" и одновременно шпаргалка для читателя:
  

  
  Мади, заморгав, огляделся. Рассказ Балфура, при все его обрывочной хаотичности, действительно объяснил, что здесь делает каждый из присутствующих. Вон там, у окна – туземец-маори Те Рау Тауфаре, верный друг Кросби при жизни, пусть и невольно предавший его в конечном итоге. А вон в самом дальнем углу – Чарли Фрост, банковский служащий, оформивший куплю-продажу Уэллсова дома и участка, а напротив него – газетчик Бенджамин Левенталь, узнавший о смерти отшельника спустя каких-нибудь несколько часов. Эдгар Клинч, покупатель Уэллсовой недвижимости, устроился на диване рядом с бильярдным столом, расправляя двумя пальцами усы. У огня обосновался Дик Мэннеринг, сутенер, владелец театра и близкий приятель Эмери Стейнза, а за спиною магната – его недруг А-Цю. С кием в руках замер комиссионер Харальд Нильссен, нашедший в хижине Кросби Уэллса не только огромное состояние, но еще и закупоренную склянку с лауданумом, наполовину пустую, - из аптеки Джозефа Притчарда. Последний, конечно же, занял место рядом с Мади, а с другой стороны – Томас Балфур, «подлипала» политика Лодербека, чей транспортный ящик с багажом не так давно исчез бесследно. В кресле с подголовником рядом с Балфуром восседал Обер Гаскуан, внесший залог за Анну и обнаруживший еще один клад, поменьше, спрятанный в ее оранжевом «рабочем» платье. Позади него маячил А-Су, торговец опиумом, содержатель притона в Каньере, бывший знакомец Фрэнсиса Карвера, не далее как нынче днем выяснивший, что Кросби Уэллс некогда был богачом. И, наконец, к бильярдному столу прислонился, скрестив на груди руки, капеллан Коуэлл Девлин – тот, кто предал останки отшельника земле на террасе Сивью.

  Среди персонажей романа люди самых разных профессий, национальностей, социальных слоёв, что, на мой взгляд, вполне соответствует духу времени и места и добавляет антуражности. Ведь в погоне за наживой массы людей со всех концов мира стихийно стекались на золотые месторождения, оживляли экономику региона и способствовали развитию других жизненных сфер, потому такое разнообразие логично и оправданно.

  Несмотря на небольшое разочарование от астрологической составляющей книги и от оставшихся нераскрытыми некоторых поворотов сюжета (поистине мистическая связь Анны и Эмери, к примеру), «Светила» для меня - это детективно-приключенческий роман, качественно написанный, увлекающий, заставляющий думать, в котором всего в меру – действий, диалогов, описаний, колорита. Настоящая современная классика без излишнего морализаторства, от чтения которой получаешь удовольствие.

  15

  101