Рецензия на книгу

• 

  Karyf

  4 февраля 2026 г.

  Не рецензия, а горение **пы

  Эта книга вызвала раздражение, как и Грегори Дэвид Робертс - Шантарам .
  Но оно было сильнее, потому что “Русская канарейка” слишком долго притворялась нормальной книгой. Только на странице 900/1200 моей читалки я поняла, что то, во что я вляпалась, — коричневая субстанция — это не шоколад.

  Начиналось все интересно, интригующе, вкусно (брр), но потом я спросила себя: а что, собственно, происходит? Где главный герой? Мы узнаем, что за загадочная женщина была в прологе? Мы поймем конфликт произведения? Ответ ошеломил меня (как раз на 900-й странице): что нет, нет и нет. Может быть, если бы не было так скучно и я бы периодически не бросала эту книгу, я бы заметила раньше: меняются города, герои, эпохи (!), но, по сути, не меняется ничего. Переживаний и интереса не вызывает никто.

  Книга не стала бы ни лучше, ни хуже (но точно сильно короче), если бы читатель не узнал о жизни Любки, которая за жизнь сменила несколько мужей, а последнего так и не смогла похоронить по-человечески. Урна с его прахом стояла на видном месте, пока сама Любка не умерла. А Владка бесила Любку (и читателя) своими попытками поиграть с красивой вещицей. Это только один пример случайно появившегося эпизодического (даже не второстепенного) персонажа, жизнь которого расписана во всех подробностях. А таких персонажей за всю книгу было несколько десятков (мимо проходящие люди, соседи, и просто те, кто случайно промелькнул в воспоминаниях героев).

  Ни одно подвешенное чеховское ружье не выстреливает. Кто родители Ильи? Что за человек был Зверолов? Что с книгами? Вместо того, чтобы поразить читателя невероятными разгадками этих историй в первом томе и заинтересовать следующими томами, нам накидывают еще больше ниточек, которые пока между собой не связаны. Это перегружает, раздражает и разочаровывает. Еще эти бесконечные вставки курсивом, описывающие события далекого будущего... ну просто невозможно.

  И как квинтэссенция этого явления, Главный Герой, которого ждали в начале книги (а потом уже даже и не ждали, честно говоря), появляется в самом конце первого тома. Это шутка? Очень высокое мнение о своем писательском даре надо иметь, чтобы решиться на такое: читатель потратил кучу времени и сил, чтобы понять, что история еще не началась. Прекрасно, спасибо!

  Кто-то говорит, что стиль автора надо смаковать. Но я-то раскусила, что это не шоколад, и смаковать тут нечего. Обилие прилагательных не добавляет деталей и красоты. Оно раздражает, бесит и превращается во вчерашний кисель. Потому что атмосфера в тексте может создаваться не только прилагательными, но и глаголами (“рухнул на диван от усталости” или “он был вымотанным, обессиленным, выжатым, одним словом — очень уставшим”?), существительными (“герой почувствовал запах плесени” или “герой почувствовал противный и удушающий запах”?). Это примеры из моей головы, а не из книги, но, если есть желание, то в тексте можно найти бесчисленное множество предложений, где прилагательное уступает по силе выразительности глаголу или не нужно совсем.

  Если еще написать про стиль: сначала нравилось, а потом вызывало нервный тик, вот типа такого: и она побежала, нет — не побежала, а полетела, устремилась всем своим существом туда, вперед, как мотылек на огонь. Такое усиление, где после и так сильного слова есть обязательное “нет”, как будто текст пишется прям на ходу, и дальнейшее усиление, в котором появляются еще и эпитет, и сравнение, и все сразу. “И он закричал — нет, не закричал, а проорал во всеуслышанье ту боль, которая копилась у него всю его длинную, сложную, невыносимую жизнь”. Вот сейчас попробовала написать пару таких предложений и поняла, почему в книге этого так много. Это ну очень увлекательно! Но есть одно “но”: когда писатель пишет только для себя и совсем не думает про читателя, это графомания, а не стиль.

  У Пруста тоже есть предложения на целую страницу, но у него, если герой пьет чай, ты прям пьешь вместе с ним, окунаясь в свет, звук и запах. В "Русской канарейке" Стеша готовила много разных блюд, но ни одно из них мне не хотелось попробовать, а вот пролистать эти описания хотелось.

  Обычно в семейной саге описано максимум три поколения. Может, кстати, и было бы хорошей идеей в трех томах описать три поколения. Но автор пошел дальше: в саге пять, ПЯТЬ поколений. И уже четыре из них мелькнули в первой книге. Мне кажется, это ту мач. И ладно бы психологизм был бы какой-то: терзания, выборы, мечты, а не просто «родилась, родила, умерла». Ну как так-то?

  Итог: в первом томе история не началась, продолжать читать сагу нет ни малейшего желания, язык ужасный, герои картонные, эмоций, кроме раздражения, нет.

  Спасибо за внимание!

  12 понравилось

  153