Рецензия на книгу

Хрущев

Уильям Таубман

(0)

Tig
11 декабря 2015
К сожалению, серия "Жизнь замечательных людей" в последнее время сильно снизила планку качества. Зачастую биографии получаются куцыми, с перечислением общеизвестных фактов. А когда объект исследования - писатель, авторы радостно накачивают текст огромными цитатами или многостраничным пересказом произведений. Так нечистоплотные продавцы шпигуют рыбу водой, дабы вес был побольше.
Книга У. Таубмана вышеперечисленными недостатками не страдает. Очень добросовестная, подробная, интересно написанная работа. Со страниц биографии перед нами предстает портрет незаурядного человека, цепкого, умного, искреннего, вспыльчивого и обаятельного. Несмотря ни на что.

Этот невысокий коренастый человек с пронзительным взглядом маленьких, глубоко посаженных глаз и неистощимой энергией в каждом движении хоть и стал героем многих советских анекдотов, не был анекдотической фигурой: это был сложный человек, в жизни которого сочетались триумф и трагедия — как для его родины, так и для него самого.
У. Таубман лично встречался с многочисленным родственниками Никиты Сергеевича, знакомыми из партаппарата, изучил массу документов. Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в обширную библиографию в конце книги. Там можно встретить много интересного. Меня там сильно удивил ряд ссылок. Например: Фридгат Т. X.Yuzovka and Revolution. T. 1: Life and Work in Russia's Donbass, 1869–1924. Princeton: Princeton University Press, 1989.
Надо же, как многотомно в Принстоне изучали историю Юзовки. Или этот странный японец Хироаки Куромия: Куромия X.Donbas Miners in War, Revolution and Civil War // Making Workers Soviet: Power, Class and Identity / Под ред. Льюиса X. Сигелбаума, Р. Г. Сьюни. Ithaca, NY.: Cornell University Press, 1994.
Какое ему было дело до донбасских шахтеров времен революции и гражданской войны?..
Есть там и сомнительные ссылки на публикации в газетах перестроечных времен или малость завиральные мемуары, но все равно книга оставляет впечатление объективной.

Я видел Хрущева в первый и единственный раз — да и то мельком — в сентябре 1959 года, во время его бурного визита в Соединенные Штаты. Тогда мимо меня промелькнул и скрылся за углом его лимузин. В 1964 году, посетив СССР в рамках программы изучения русского языка, я спускался в донецкую шахту, где работал в юности Хрущев. К тому времени как я закончил по обмену годовой курс в Московском университете, Хрущев уже лишился власти и находился в опале. Мои соученики были благодарны Хрущеву за разоблачение сталинских преступлений, однако стыдились его невежества и дурного воспитания. В целом они питали к Хрущеву сложные чувства, в которых неодобрение смягчалось искренней и теплой симпатией. Признаюсь, те же чувства испытывал я сам, когда писал эту книгу.
Вот и у меня те же чувства. И напоследок показательная и емкая (как мне показалось ) фраза самого Никиты Сергеевича:

Какие бы реформы я ни предлагал и ни проводил, в основе своей все остается по-прежнему. Россия — как кадушка с тестом: сунешь в нее руку до самого дна — и вроде ты хозяин положения, а вынешь — и останется едва заметная ямка, да и та на глазах затянется, и останется ноздреватая рыхлая масса.
10 понравилось
710