Рецензия на книгу
Сожженная заживо
Суад
hatalikov10 декабря 2015 г.Пламя мусульманской традиции
Любопытная вещь – судьба арабской женщины, по крайней мере, в моей деревне. Мы принимаем ее как должное. Никакой мысли о неподчинении даже не приходит в голову. Мы даже не знаем, что это такое – неподчинение. Мы умеем плакать, прятаться, обманывать, чтобы избежать палки, но восстать – никогда! Просто другого места, чтобы жить, нет – либо у отца, либо у мужа. Жить одной немыслимо.Книга настолько жестока и увлекательна, что от неё одновременно кривишься и неровно дышишь. Написала её некая журналистка со слов некой мусульманской беженки, о которой никто ничего не знает. Вполне возможно, что это был такой пиар-ход, что всё здесь выдумано, хотя и утверждается, что история основана на реальных событиях. Да, содержание активно критикуется многими библиофилами, в нём куча всяких несоответствий. Но, в любом случае, мне понравилось читать это безумие, несмотря на излишнюю чернушность, хотя к концу трагедия частично превращается в саморекламу. Однако, вот же чёрт, какой бы фильм получился, если бы "Сожжённую заживо" осмелились экранизировать!
А я все горела, как будто огонь продолжал меня жечь. Я не могла поднять голову, не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой, я была вся в огне, все еще в огне... Я все еще чувствовала отвратительный запах бензина, я не понимала, что это за машина, почему рыдали эти женщины, я не знала, куда они меня везут. Если я открывала глаза, я видела только кусочек своего платья или своей кожи. Черная копоть и зловоние. Я все еще горела, а ведь на мне не было больше огня. Но я все же горела. В моем сознании я все еще бежала, объятая пламенем. Я умру. Это хорошо. Может быть, я уже умерла. Наконец то все кончено.Никто не в курсе, где сейчас Суад, если она вообще существует, и что с ней. Есть лишь откровение, благодаря которому удаётся узнать не только о семье несчастной женщины, но и немного о мусульманском мире - том мире, что скрыт от глаз общественности. Том мире, где существуют самые строгие и нещадные обычаи, где женщина приравнивается к рабыне, а мужчина - к королю... Роман испещрён самыми болезненными и нелицеприятными воспоминаниями, из которых понятно, как страдала главная героиня всю свою жизнь.
У меня не было осознания того, что я человеческое существо, что я думаю, имею чувства. Я испытывала только страх, испытывала жажду, когда было жарко, страдание и унижение, когда меня привязывали, как скотину, в конюшне и били до потери сознания. Испытывала ужас от ожидания быть задушенной или сброшенной в колодец. Я покорно сносила столько ударов. Даже если отец не мог быстро бегать, чтобы догнать нас, он всегда находил способ, как нас схватить. Ему было легко ударить меня головой о край ванны, потому что я выливала в нее воду. Очень просто ударить меня тростью по ногам, если я подаю чай слишком поздно. Когда живешь таким образом, нет времени подумать о себе. Мое первое настоящее свидание с Файезом на зеленом пшеничном поле впервые в жизни дало мне ощущение того, что я существую. Что я женщина, страстно желающая обрести того, кого люблю, за которого решила выйти замуж любой ценой.Можно без сомнений утверждать, что "Сожжённая заживо" - это феминистическое произведение до мозга костей. Получив скандальный статус, оно не прошло незамеченным, и пусть даже подверглось существенной критике за моменты, не выглядящие достоверными (как, ну как может обгореть 70% кожи, а человек всё равно останется жив и даже местами здоров?!), читать о творящемся на страницах без мурашек нельзя. Выдумка или документальность - не важно. Бедный ли тут язык - тоже. Зато сама история захватывающая, бескомпромиссно злая и жестокая, но дающая надежду на то, что можно выжить в любой ситуации, с любым диагнозом, даже не имея воли и силы для продолжения борьбы - зато имея под боком нужных людей, готовых спасти тебя и защитить от всего мира. Также роман является ещё одним доказательством незыблемой истины: чужие люди могут быть тебе намного роднее, чем родные по крови враги.
Она села на табурет, прижимая к себе черную хозяйственную сумку. И начала рыдать, причитать, вытирая слезы платком и качая головой.
Она плакала от горького стыда. Она плакала о себе и всей семье. И я видела ненависть в ее глазах.
Она скривилась, стала кусать губы и заплакала пуще прежнего: «Послушай меня, дочь моя, послушай. Я бы очень хотела, чтобы ты умерла, будет лучше, если ты умрешь. Твой брат молод, если ты не умрешь, у него будут проблемы».И в целом данный "сундучок с ужасами" я не разгромил в пух и прах по одной простой причине - субъективизм. Да, мне нравится читать такое. Да, имею право. Да, хочу, чтобы было острее и жёстче. Поэтому нет смысла спорить об ошибках Суад и писательницы. Есть будоражащий сюжет, есть особенная горечь в повестовании, есть описание огромной боли и существенной проблемы далёкого от понимания мирка - есть всё то, что делает эту книгу не шедевром, но очень интересным и увлекательным чтивом.
Я существую. Я там выжила.262