Рецензия на книгу
Можно попросить Нину?
Кир Булычёв
Tsumiki_Miniwa29 января 2026 г.Двое на диване
Всё началось со странного тонкого голоса по ту сторону телефонной трубки. Это была Нина, но все же не та, которую хотелось услышать. Очевидно, Вадим Николаевич ошибся номером, но повторный набор ситуацию не исправил: вновь отозвалась девчушка тринадцати лет. Несколько новых попыток дозвониться не увенчались успехом. Поломка на линии? Ему больше сорока, между ними - толстая стена из кирпичей весом в дни, месяцы, годы и, казалось бы, не о чем говорить, но все же банальная вежливость и любопытство не позволили бросить трубку… А позже выяснилось, что у Нины отстают часы, на календаре вместо декабря октябрь, а в магазине нипочём не купить французскую курицу. И вот случайный телефонный разговор - технический сбой - становится проводником к собственному прошлому и поводом одарить теплом и надеждой.
Возможно, однажды, в какой-нибудь не самый удачный день, я перестану восхищаться мастерством Кира Булычева, но случится это точно не сегодня. Ведь в моей читательской шкатулке еще одна новая драгоценная жемчужина - еще один его рассказ. И снова автор наглядно показывает, что совсем необязательно плести словесные кружева и исписывать кипу бумаги, чтобы создать красивую вещицу и достучаться до читателя. Много ли здесь литературных приемов? Диалог да немножко действия, но этого оказалось достаточно, чтобы представить и Вадима Николаевича, Вадима, Вадика, вспоминающего свое военное детство, и худенькую недоверчивую Нину, внимающую его обнадеживающим словам, и страшные реалии 1942 года.
Четырнадцать бумажных страниц - малость, способная вывести из душевного равновесия, удивить, опечалить, но и согреть. Возможно, было бы не так больно, если бы 27 января мой любимый Санкт-Петербург не отметил свою памятную горькую дату - 82 годовщину полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. В наше безумное, потерявшее точку опоры время рассказу Булычева просто нет цены. Он дарит надежду и робко напоминает о том, как важно просто оставаться Человеком.
Я рассказывал это не Нине. Я рассказывал это себе. И я послушно повторял факты, если Нина не верила или не понимала сразу, возвращался, когда она просила пояснить что-нибудь, и чуть было не потерял вновь ее доверия, когда сказал, что Сталин умрет. Но я потом вернул ее веру, поведав о Юрии Гагарине и о новом Арбате. И даже насмешил Нину, рассказав о том, что женщины будут носить брюки-клеш и совсем короткие юбки. И даже вспомнил, когда наши перейдут границу с Пруссией. Я потерял чувство реальности. Девочка Нина и мальчишка Вадик сидели передо мной на диване и слушали.67300