Рецензия на книгу

• 

  RinaCappuccino26 января 2026 г.

  стой сколько хочешь

  Это тот редкий случай, когда ты понимаешь замысел автора почти сразу — и всё равно продолжаешь читать, потому что выхода нет. Ты уже встал. Очередь образовалась. Шаг назад — социально неприлично.

  Формально здесь нет сюжета. Нет описаний. Нет привычных персонажей. Есть только реплики — обрывки разговоров людей, стоящих в очереди за чем-то неопределённым. Что именно продают — неважно. Более того, принципиально неважно. Потому что «Очередь» не про дефицит товара, а про дефицит смысла, который люди с готовностью компенсируют участием в коллективном ритуале.

  Сорокин делает гениально простую вещь: он убирает автора. Оставляет только речь. И оказывается, что этого достаточно, чтобы восстановить целую эпоху.
  Перед нами — позднесоветское пространство в чистом виде:
  — бытовая агрессия,
  — липкая фамильярность,
  — сексуальная фрустрация,
  — внезапные философские вспышки между «кто последний?» и «я только спросить».

  Люди в очереди моментально формируют микросоциум: знакомятся, ссорятся, спиваются, трахаются, философствуют, делят власть, теряют лица. И всё это — не выходя из очереди. Потому что очередь важнее всего. Она оправдывает существование.

  Отдельное удовольствие — как текст физически воздействует на читателя. Ты сначала читаешь быстро, потом медленнее, потом начинаешь ловить себя на раздражении, усталости, желании пролистать. И вот в этот момент становится ясно: ты испытываешь ровно то, что и должен. Это не баг, это механизм. Сорокин намеренно лишает тебя «удовольствия от чтения», заменяя его опытом пребывания.

  Но — и здесь начинаются минусы — книга очень концептуальная. Настолько, что временами работает скорее как арт-объект, чем как литература в привычном смысле. Если ты не готов принимать форму как содержание, «Очередь» может показаться однообразной, затянутой и нарочито пустой. И это справедливое ощущение — просто оно заложено внутрь конструкции.

  Для меня «Очередь» — не роман, а социальный эксперимент, оформленный в виде текста. Он остроумный, беспощадный, временами смешной, временами физически неприятный. И очень честный в своей монотонности.

  Сорокин здесь не издевается. Он фиксирует.
  А дальше — стой сколько хочешь.
  Товар всё равно не гарантирован.

  8

  30