Рецензия на книгу

• 

  lightning77

  25 января 2026

  «Алиса в Зазеркалье» (1871) написана Льюисом Кэрролом спустя 6 лет, после первого путешествия Алисы внутрь самой себя и продолжает развивать идеи первой книги.
  Основных идей – три. Первая – идея сна, как способа познания сути вещей.
  И в этот раз Кэрролл погружается ещё глубже.
  Спор о сне Черного Короля:

  
  На Короле был красный ночной колпак с кисточкой и старый грязный халат, а лежал он под кустом и храпел с такой силой, что все деревья сотрясались.
  — Ему снится сон! — сказал Траляля. — И как по твоему, кто ему снится?!
  — Не знаю, — ответила Алиса. — Этого никто сказать не может.
  — Ему снишься ты! — закричал Траляля и радостно захлопал в ладоши. — Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?
  — Там, где я и есть, конечно, — сказала Алиса.
  — А вот и ошибаешься! — возразил с презрением Траляля. — Тебя бы тогда, вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне

  погружает Алису в глубины метафизики, а мне напомнил историю о древнекитайском философе Чжуан-цзы, которому приснилось, что он бабочка. Он парил над цветами, наслаждался свободой и не думал ни о чем. Он был бабочкой и ничего не знал о своем человеческом существовании. Вдруг он проснулся и осознал, что он Чжуан-цзы, лежащий на своей кровати. Но теперь он задумался: «Был ли я человеком, которому приснилось, что он бабочка, или я сейчас бабочка, которой снится, что она человек?»

  Труляля и Траляля выражают точку зрения епископа Беркли, считавшего, что все материальные предметы, включая нас самих, «просто снятся» Господу.
  Как истинный платоник Кэрролл не может перестать размышлять на эту тему.

  Зеркало – вот вторая тема. Все эти зеркала и замечтавшиеся девушки перед ними – это не только дань сентиментализму и романтической литературной традиции. Тогдашнему читателю должно быть более понятен антураж. Нынешние дамы не проводят столько времени перед зеркалами вглядываясь в них, у них для этого есть телефон и лента в соцсети.
  Поэтому идея «ты долго всматриваешься в зеркало, пока оно не начинает всматриваться в тебя», легла как влитая.

  Зеркало – это такой же портал в потустороннее, в подсознание, в иные материи, как и сон. И Кэрролл отлично использует все возможности этого портала для проникновения в иное пространство. И пространство логично в своей зеркальной инверсии: чтобы куда-то прийти, нужно идти в другую сторону, а пирог сначала надо раздать, а потом съесть.
  Тема левого-правого, отражений, рекурсии (Алиса видит во сне Короля, который видит во сне Алису, которая видит Короля…), и всего, что может касаться зеркальности будет в сказке в ассортименте. Математики и философы могут быть в восторге.

  Третья (и любимая для Кэрролла) тема – шахматы. Если Страна чудес – это пространство карточной игры, то пространство и время Зазеркалья организованы по принципам шахмат. Кэрролл был шахматистом, увлеченным и понимающим.
  Сказка получилась описанием шахматной партии, которую Алиса начинает в качестве белой пешки и заканчивает ферзём, ставя мат на 11-м ходе. В начале истории есть картинка с шахматной партией (как в шахматных пособиях) и расшифровка её.

  Такое техническое усложнение сюжета и подчинение его не просто законам и правилам внутренней логики (абсурда, как это было в Стране чудес), но внешней шахматной структуре – это влияние тех самых 6 лет, которые прошли между написаниями книг.
  Думаю, человек, который разбирается в шахматах, сможет открыть для себя дополнительные пласты, которые для меня остались в слепой зоне. Я, к сожалению, их могу только чувствовать, понимать, что она там есть, но удовольствия из этого источника не черпаю.

  Но как простой читатель-нешахматист я нашла в себе иное удовольствие – наблюдать за тем, как реализуется иная внутренняя задача, что стояла перед Алисой, и которая стала двигающей силой и сюжета, и развития арки персонажа. Теперь это не только познание самой себя, но приобретение внутренних свойств, которые позволят совершить level-up. Из пешки в Королеву, и чтобы при этом не съели по пути.

  И как в классической сказке, чтобы пройти этот непростой путь, Алисе понадобятся помощники, которые возникнуть из самых глубин, из старых легенд, песенок и сказок. Русская культура в подобных случаях опирается на Волка, Конька-Горбунка и Принцессу Лебедь, английская – на Льва и Единорога, Шалтая-Болтая или Труляля и Траляля.

  К слову, я как-то лихо и не глядя скачала сначала какой-то рандомный перевод, и когда сквозь мелкие шероховатости на меня выпрыгнул Ванька-Встанька – вот, где был когнитивный диссонанс. Этим фантазером-адаптатором оказался Владимир Азов (Ашкенази). Пришлось срочно перекачивать и перечитывать. Ибо Humpty Dumpty в моей голове живет, как Шалтай-Болтай. Уже потом я заинтересовалась темой и посмотрела, как же переводчики издевались над именами – это вообще сложнейшее, что есть в переводе и все равно всегда случается кровавая бойня, помню ещё по Гарри Поттеру)))
  Так вот, Шалтай-Болтай мог быть Пустиком-Дутиком (А. Щербаков), Желтком-Белком (Л. Яхнин), Двуликим Янусом (А. Флоря), Увальнем-Телепнем (С. Махов), Умпти-Бумпти (И. Трудолюбова), Хрупи-Скорлупи (Ю. Лифшиц), Сэром Шаром (Е. Клюев). Интересно девки пляшут, конечно. Но – нет, только Шалтай-Болтай!

  Возвращаясь к сказке, в ней есть все то, что прекрасно и любимо лично мною в первой книге – множество литературных игр, каламбуров и парадоксов. Есть тот самый абсурд, который становится частью литературного процесса, литературным (и художественным, ибо автор – художник слова) шедевром.

  Сюжет для меня стал не то, чтобы открытием, но открытием стало то, что сказок две))) Шучу, конечно.
  Но для меня мир Алисы настолько един, что при перечитывании я действительно удивлялась, «надо же, это, оказывается происходило в Зазеркалье!». Оказывается, я напрочь не помнила, что Труляля и Траляля – отсюда. Но это, видимо, надо сказать спасибо экранизациям.

  Поэтому я с удовольствием следовала за Алисой – сначала к каминной решетке:

  
  — Этой ужасной минуты я не забуду никогда в жизни! — сказал Король.
  — Забудешь, — заметила Королева, — если не запишешь в записную книжку.

  (жиза)

  Далее – в сад с цветами, и этими пробежками с Королевой («…здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!» - и только с возрастом понимаешь, что это не шутка ни разу, всё так и есть))))

  Математики же в своих размышлениях идут дальше:

  
  Алекс Тейлор: «…в основе этого эпизода лежит математический фокус. В нашем мире скорость есть частное от деления расстояния на время: s = d: t. В «Зазеркалье», однако, скорость есть частное от деления времени на расстояние. При большой скорости время велико, а расстояние мало. Чем выше скорость, тем меньше пройденное расстояние. Чем быстрее бежала Алиса во времени, тем более она оставалась на том же месте в пространстве»

  вскричала чаечкой

  А далее – поезд, с его странными пассажирами и кондуктором, «лес, где у вещей нет названий» (и автор снова предлагает поразмышлять над тем, что такое «имя предмета» - хочет читатель или нет, но Кэрролл фарширует между делом текст подобными отголосками основ философии, за что ему и спасибо)))

  Философии в тексте опять достаточно: на любое абстрактное понятие Кэрролл навинчивает игру и предлагает в нее поиграть.

  
  — Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?
  — Никого, — сказала Алиса.
  — Мне бы такое зрение! — заметил Король с завистью. — Увидеть Никого! Да еще на таком расстоянии!

  Ну, не прекрасно ли)))

  Дальше - Траляля и Труляля, Белая Королева, которая превращается в овцу в маленьком магазинчике и Шалтай-Болтай, который не празднует свой день нерожденья.

  И прекрасный «Бармаглот» с его «варкалось, хливкие шорьки пырялись по наве» - то самое словообразование, которое так любят филологи приводить в пример. Даже если ты не понимаешь смысл слов, но всегда можешь определить, что перед тобой: существительное, прилагательное или глагол. А набор звуков непременно возродит в фантазии образ. А вот то, насколько образ в голове будет тем самым, что пытался передать автор – тут могут дискутировать и филологи, и философы. Ибо насколько вообще близки те тексты – любые, не только Кэрролл – которые читатель читает, а автор пишет. Потому что, как водится, каждый читатель, читает свою персональную историю.
  И насколько вообще важно понимание смысла слов: можно слушать арию на итальянском, не понимая ни слова, но при этим преисполниться эмоциями под завязочку.

  А уж сколько теорий навинчено на «Бармаглота»!

  Алиса достигает седьмого ряда и попадает на лесистую территорию Красного Рыцаря, который хочет захватить «белую пешку», то есть Алису, но ей на помощь приходит Белый Рыцарь.
  И в советском мультфильме какая же прекрасная песня звучит в этом месте в исполнении Караченцева!

  В финале Алиса становится королевой и оказывается в компании Белой и Красной королев, которые путают Алису по всякому, разрушая все логические связи.

  Когда я читала Алису в детстве, мне в голову не приходило читать многочисленные сноски и комментарии. Фу, скукота какая! Сейчас я открыла в них отдельный восхитительный мир – моё собственное литературное Зазеркалье, в котором и погрязла.
  И если до каких-то моментов я могла бы дойти сама, своим читательским опытом. Например, то, что первая книга О.Генри «Короли и капуста» (1905) – это дань Алисе и по сути, О.Генри в ней выполняет обещание, данное Моржом, так и не рассказавшим бедным устрицам ни о башмаках и сургуче, ни о капусте и королях.

  
  И молвил Морж: «Пришла пора / Подумать о делах: / О башмаках и сургуче, / Капусте, королях…

  То на отдельные – не менее прекрасные, я просто не обратила бы внимания (зря!)

  
  «Впрочем, она тут же успокоилась, сообразив, что передней не два куля а… — Конец этой главы в оригинале — feeling sure that they must be… — явно рифмуется с названием следующей главы — Tweedledum and Tweedledee. Мы постарались это передать: «не два куля, а — Траляля и Труляля» (с)
  — А теперь разрежь его, — сказал Лев, когда Алиса села на свое место с пустым блюдом в руках.
  — Это нечестно! — закричал Единорог. (Алиса в растерянности смотрела на пустое блюдо, держа в руке нож.) — Чудище дало Льву кусок вдвое больше моего!

  То есть Алиса выделила «львиную долю» (выражение, взятое из басни Эзопа, в которой рассказывается о том, как звери делили добычу).

  Так что книга – прекрасный кладезь, из которого можно черпать и черпать.
  Конечно же. Это – рай для лингвистов. Со всеми «словами-бумажниками» (нынче мы называем это «многозначными словами»), метаязыком и прочими милыми шутками («два яйца по цене одного» - это история о том, как во времена Кэрролла студенты Крайст Черч-колледжа говорили, что, если заказываешь одно яйцо на завтрак, тебе подают два, ибо одно обязательно окажется несвежим).

  Тут и этические дилеммы (судить ли человека по его поступкам или по его намереньям в истории с Плотником и Моржом, которые ели устриц).
  Тут и метафизическая теория детерминизма, в которой всё предопределено (Королева знает, что порежется, поэтому заранее голосит, готовя себя к травме). В сцене в лавке, где Алиса пытается разглядеть, что там на полках, а предметы на полках под её взглядом разбегаются, популяризаторы квантовой теории усматривают схожесть этих пустеющих полок с невозможностью определить точное положение электрона в его движении вокруг атомного ядра.
  Много всего.

  И, конечно, «Алисы» - это те самые сказки, которые оказали самое непосредственное влияние на культуру. Наверное, невозможно перечислить все книги или фильмы, в которых так или иначе упоминается вселенная Страны чудес или Зазеркалья, её обитатели, её атмосфера. Я всю дорогу вспоминала «Кондуит и Швамбранию» с игрой в Королеву, но это только потому, что мы её недавно читали.

  Вишенкой на тортике «Алисы в Зазеркалье» становится финальное стихотворение, написанное в форме акростиха (!!!)

  Я любила Алису в детстве, как «странненькую сказку». Но сейчас я осталась просто в восхищении.

  7 понравилось

  60