Рецензия на книгу

• 

  Wender30 ноября 2015 г.

  Оставляю за собой право на собственную позицию по вопросам политики, государства и борцов за патриотизм, несогласных обладателей сверхценного правильного мнения по данному вопросу настоятельно прошу пройти мимо.

  
  «Но наступает предел, когда уже не хочется, когда уже противно быть благоразумным кроликом. Когда кроличью голову освещает общее понимание, что все кролики предназначены только на мясо и на шкурки, и поэтому выигрыш возможен лишь в отсрочке, не в жизни. Когда хочется крикнуть: "Да будьте вы прокляты, уж стреляйте поскорей!"»
  "Архипелаг ГУЛАГ" Александр Солженицын

  Давно у меня не было такого количества мыслей в голове и в то же время такого нежелания писать рецензию.
  Причин несколько: тут переплетается и моя любовь к Солженицыну, уважение, к написанному им, ужас от того, что нечто подобное могло происходить и происходило вот прямо тут - совсем рядом, а ещё примешивается несогласие со многими взглядами, высказанными Александром Исаевичем, нежелание спорить о политике и жизни, да и некоторое смятение от недовольства подачей материала тоже присутствует. За время чтения у меня набрался ворох имен, дат, цитат, сносок и листочков с заметками и мыслями. А потом оказалось, что собирать их в единое целое не стоит. Так что никаких похвал, ругани или осознанных рассуждений, только хаотичные мысли.

  Я не понимаю людей, кричащих о том, что книга - сплошное вранье и пропагандисткая ложь. Хотя наверное позиция страуса это вообще удобно: "я ничего не видел, не слышал, а наша страна самая лучшая". Точка! Большая, жирная, укоризненно взирающая на любого несогласного. Так и шествует человек по жизни с лозунгами и исключительно правильной патриотичной точкой зрения. Если государство осудило - значит виновен, если вчерашний друг превратился во врага - значит просто мудрые дяди наверху наконец разобрались в чем дело и разоблачили злодеев (привет, Оруэлл и министерство правды), а если кто-то рискнул не согласиться с каким-то высказыванием политика, то он конечно же просто не любит родину и ненавидит народ, а все его аргументы, чаще всего обоснованные, в отличии от оппонента, чушь и блажь. Но это я отвлекаюсь.
  Суть же в том, что я искренне, до панического ужаса, боюсь людей, которые не умеют и не хотят думать своей головой. Ведь так часто намного проще поднять вместо этого руку или просто подставить свою роспись, соглашаясь с тем, что требуется.
  И даже пока не из страха, как многие из тех, кто делал это в годы репрессий, а просто потому, что так проще.
  А ещё, я люблю антиутопии, но совершенно не хочу в одной из них жить. Верю, что Солженицын не хотел. И для меня эта книга именно об этом.

  Пусть где-то цифры собраны по слухам, преувеличены, неужели это правда много меняет?
  От того, что с пеной у рта получится доказать, что замучено было не 66 миллионов, а 50 или ещё меньше, кому-то серьезно становится легче на душе? Беря за аксиому бесценность каждой человеческой жизни даже одного этапа, одного потока влившегося в кровавую реку достаточно. Потому что удобно ворочать цифрами статистики и миллионами, пока это не ты просыпаешься от распахнутой посреди ночи двери, не ты теряешь мужа, уведенного средь бела дня на вокзале или едешь в воронке, сознавая, что никогда (ни-ког-да!) больше не увидишь своих детей.
  Одно это, как и слова автора, оправдывают существование этой книги вместе со всеми её неточностями, сухостью и скованностью языка. Чтобы помнили.
  Потому что есть вещи, которые нельзя забывать.
  Чтобы цена крови снова не оказалась слишком низкой и мелкой в масштабах страны.

  Ладно, я в очередной раз попробую закончить это длинное и равное вступление и рассказать о книге.
  Хотя это задача не из легких. Как и читать её.
  Потому что, в отличие от той же самой Евгении Гинзбург, на "Крутой маршрут" сам автор неоднократно ссылается, Архипелаг очень часто больше напоминает статистические выдержки, чем художественное произведение или автобиографию. Очень сухой язык, который просто топит, затормаживает читателя. И вот очевидный и разительный контраст: двигаясь маршрутом вместе с Гинзбург, ты как будто смотришь на лагеря её глазами, слышишь истории случайных собеседников, испытываешь реальную боль вместе с пережившими её и появляется ощущение, что происходящее плотно отпечаталось в твоем сознании. Я даже спустя несколько лет могу поучаствовать в обсуждении многих сцен, помню хронологию посадок. С островами архипелага история немного иная. Большую часть времени преследует ощущение, что ты читаешь учебник истории, а не чью-то жизнь. Даты, имена, факты, номера статей, сноски... Дается очень много информации, но нет сопереживания. Что для любого эмпата совсем непросто для восприятия. Ведь если по честному, то многие ли усваивают много информации, просто читая очередной параграф в учебнике? Очень много всегда зависит от преподавателя, его способности подать материал, оживить его в головах слушателей. Это, к моему огромному сожалению, здесь не получилось.
  Особенно в этом плане выделяется первая книга. Когда, только начиная чтение, ты практически сразу начинаешь вязнуть под грузом технической информации. Интересуешься людьми, а получаешь цифры и сводки.
  Это главная слабость. И главная же сила, если рассматривать её как попытку не забыть как можно больше.

  Солженицын пытался вместить в эти полторы тысячи страниц как можно больше. Сохранить имена, рассказать истории, показать многое из скрытого. Где-то это более достоверная, лично увиденные автором события, где-то рассказы из вторых, третьих, десятых уст. Конечно, не все они правдивы, но панорамная картина постепенно вырисовывается. Только вот объем играет здесь роль скорее врага, чем союзника и тянет кирпич вниз. Все потому, что здесь ощутимо не хватает тщательной редактуры. Очень много повторов, когда автор немного с разных углов и слегка меняя формулировку, продолжает вдалбливать читателю одну и ту же мысль. Или когда повествование превращается в сумбур с внезапными скачками в сторону, возвращениями к исходной точке, новыми прыжками... За этим реально сложно уследить, а если учесть, что за все время упоминается не одна сотня имен, множество мест, статей и событий, даже без учета сносок, то за всей этой информацией становится практически невозможно уследить.

  А ещё, вспоминаю, как когда-то один умный человек рассказывал, что абсолютно потерял способность читать Горького именно после этой книги. Я много знала о его роли в советской пропаганде, но как-то умудрялась раньше разделять для себя писателя и человека. А теперь не могу. Никогда и никак. Потому что, какие бы прекрасные строки у него не довелось мне прочесть в будущем перед глазами навечно останется голодный смельчак мальчишка, рассказавший большому советскому писателю всю-всю правду и заплативший за это своей головой, пока в адрес места его прижизненного ада лились дифирамбы.
  И эта сцена живет. Как и крохотные, но полные жизни осколки лагерной жизни: потрепанный наряд-подушка предусмотрительного зэка, научные собрания в камере, старые революционеры, лом на чужой спине в темноте карьера, старички супруги и проклятая алая косыночка. Именно из таких набросков получился "Один день..." и все же именно он самое яркое художественное свидетельство ужасов того времени от Солженицына. В коротком рассказе есть то, чего так не хватает большому объему - краски и жизнь.
  Здесь же многое воспринимается отвлеченно: да, страдания, пытки, унижения, но они где-то далеко и неясно с кем. Это основная слабость романа.
  Лучше всего удаются писателю лично виденные сцены, именно им он сам искренне сопереживает, заряжая этим читателя. Как только повествование смещается к какой-то истории, слышанной им от кого-то, очень часто история блекнет. Но все равно рассказывает читателю истории давно забытых и потерянных людей, оживляя их хотя бы на несколько секунд.

  Кроме того эта книга заставляет думать, анализировать, внутренне спорить с автором и пытаться понять причину его взглядов.
  Допустим, я не согласна с ним по поводу освободительной армии. Воспитание, книги, история, кровь и боль собственной семьи не позволяют принять эту точку зрения. Но в то же время я слышу его аргументы и понимаю, что не могу с уверенностью сказать, что я не понимаю их выбор.
  И я не вижу в этих текстах ненависти к родной стране, к России, вот что хотите делайте, но не вижу. К государству вижу. Но не понимаю, в очередной раз, как мне винить за неё человека, который рос на родине, любил её, воевал за свою страну в одной из страшнейших войн, мечтал о том, как сделать её лучше, а в ответ получил от неё годы пыток и мучений. И сохранил любовь к стране, что самое светлое и яркое в этой истории, разлюбив, наверное, вполне заслужено, государство.
  А ещё мне очень нравится то, как наглядно раскрываются человеческие характеры со всеми их слабостями, червоточинами и недостатками. Мало в мире грехов страшнее, чем предательство, и одновременно очень тонкой и незаметной может быть дорожка, которой ты сам не замечая к нему придешь. Так же, как дорожка легко может привести тебя к роли лагерного монстра. И тут сам собой вспоминается немецкий «Эксперимент» нулевых годов и пугающие механизмы человеческого сознания.
  Когда остаться собой, не превратившись в чудовище, это ещё один тихий и незаметный лагерный подвиг.

  Что же можно сказать в итоге?
  Можно попробовать порассуждать о непонимании того, как пережив это, мы так быстро забыли и... Но, пожалуй не надо.
  Можно сказать, что это книгу должен прочитать каждый. Но нет. Ни в коем случае не должен. Потому что лакмусовая бумажка архипелага окрасит читателя только в те цвета, к которым он внутренне готов. Верящий в это, ещё раз понадеется, что никогда и ни за что, не верящий увидит только расхождения цифр, измышления американского пропагандиста и прочее.
  Можно сказать спасибо Александру Исаевичу Солженицыну за проделанную работу. Вспомнить, что несмотря на сухость языка, объемы, отсутствие беспристрастности, эта книга одно из свидетельств страшной эпохи. Дающее пусть и не исчерпывающее и часто специфическое, но достаточно подробное описание того, как это было, как минимум для автора. А дальше уже личный выбор читателя, что делать с полученной информацией.

  Мне вот просто хочется, чтобы больше никогда и ни за что.

  68

  4,7K