Рецензия на книгу

• 

  vuker_vuker21 января 2026 г.

  Это прекрасная книга и я никогда-никогда не захочу перечитать её вновь. Конечно, ни для каких она не для подростков, разве что для тех, которыми были когда-то мы с вами - взрослые читатели этой книги.

  В любом упоминании этой книги мы можем услышать. что  - Клейтон это Клэй, Клэй = Clay, Clay это глина, а из глины будет построен мост - мост между прошлым и будущим, между отцом и сыновьями... может и так, но в моём восприятии эта глина скаталась в один липкий шар, облепленный шерстинками мула Ахиллеса, кота Гектора и бордер-колли по кличке Рози, пухом голубя Телемака и чешуёй золотой рыбки - Агамемнона. А ещё в эту глину были помещены змея, собака и древняя пишмашинка, и россыпь драгоценных коротких историй семьи Данбар, нанизанная на длиннющую путанную, изрезанную и кое-как связанную неряшливыми узлами бечёвку повествования, смотанную на подобие клубка, обмазанного той самой глиной.

  В семье той было  пять братьев -

  • старший Мэтью, который и написал для нас эту запутанную историю;

  • грубоватый силач, сквернослов и зоофоб Рори, впадающий в гневные конвульсии от звука собачьего дыхания;

  • хитроумный Генри, хладнокровно извлекающий выгоду из чужого азарта;

  •  глубоко и тонко чувствующий - недаром первого человека слепили именно из глины  - Клэй, упрямо  молча сжимающий прищепку;

  • и мелкий Томми.

  • А ещё был отец, ушедший из дома после смерти жены, бросивший сыновей на произвол судьбы.

  • и мать, долго и тяжело уходившая из этого мира - ещё молодой и красивой, изобретательной и музыкальной, душевной и понимающей.

  Да, много-много прекрасных историй я извлекла из этого глиняного кома  - и о том, как несмелый юный художник и бойкая девушка обживались в городе, строя свой рай в шалаше, и о юной пианистке, везущей пианино по чужой улице в чужой стране, о живой  статуе Сталина, деспотично и мудро (наверное)  распорядившейся судьбой своей единственной дочери, о Мэтью Данбаре, защищающем свою честь от несносного задиры , и особенно запоминающейся в этом поединке для меня стала роль его брата Генри.

  Но эти истории нельзя даже сравнить с теми, которые иногда рассказывают нам старшие родственники, то одну, то другую - потому что в каждой из них присутствует цельность, чего напрочь лишена эта книга."Он стоял на коленях и плакал", "он сидел на крыше", "он сжимал в ладони" эту треклятую прищепку, а мул пялился на него с привычным выражением на длинной кособокой морде "какого-ты-уставился?". Кто Он? на кого на Него? Повествование постоянно перескакивает с героя на героя, с одного времени в другое. И язык заковыристый, сложный, эмоциональный, перебивающий сам себя, тараторящий взахлёб, спеша выплеснуть новые детали, не забыв упомянуть старые (о, эти повторения несносны)

  Я может быть и переслушала бы заново, но вторая половина (или последняя треть?) книги так нескончаемо, мучительно, нестерпимо трагична. (это не спойлер, в книге с первых страниц известно, что мать мальчиков умерла)  Я только что сама пережила подобное - это очень тяжело, когда на руках умирает близкий человек, становится бессильным, прозрачным, молчаливым. Сделать уже ничего не возможно, полужизнь его (её) измучила, а смерть не приходит. И так же бесконечно это длится в книге, когда уходит и не может уйти женщина, носившая много имен:  девочка-сбивашка, Деньрожденница, Невеста-сломанный-нос и Пенни, обожаемая всеми, но особенно пацанами Данбарами.

  Книгу я слушала в исполнении Александра Шаронова. Прекрасный голос, грамотное чтение. Я бы даже за него добавила недостающие полбалла книге, но тогда бы она должна попасть в мой топ, в Золотой фонд, а я теперь даже боюсь прикоснуться к ней вновь. Она как свежая рана (смазанная глиной).

  27

  87