Рецензия на книгу

• 

  astroida30 ноября 2015 г.

  Книга, несомненно, очень важная и нужная – и как личный опыт, и как история страны, и как описание социального эксперимента. Тяжелая, страшная, вызывает и боль, и ужас, а у меня главной эмоцией было удивление: как?! Ну как такое могло случиться, как могла реализоваться настолько безумная уродливая система? И не где-то в глухом углу, а в большой стране, у всех на виду. Как бы это ни объясняли, какие бы теории ни строили, но рассказы тех, кто подобное пережил, всё равно ошеломляют.

  Обстоятельства написания этой книги таковы, что у Солженицына не было возможности задумываться о художественном эффекте произведения в целом, он просто стремился высказаться, написать всё-всё-всё. Именно поэтому с литературной точки зрения книга не удалась. Автор сетует на недостаточную полноту, недостающие свидетельства, но проблема вовсе не в них. Во-первых, сама книга напоминает лоскутное одеяло. То полноценный обзор с цитатами, ссылками и анализом, то глубоко личные моменты. То исторические факты, то чья-то биография, а то вдруг яростная полемика с кем-то ещё пишущем на эту тему (а я даже не все имена из названных знаю, не то что их произведения). Где-то посередине ещё и ироническое эссе «Зэки как нация».

  Но подобный «винегрет» - это ещё полбеды. Главная проблема, как мне кажется, в том, что автор, с болью рассказывая о пережитом, не может вовремя отойти и оставить читателя наедине с описанными событиями. Нет, надо на всё указать, надо пальцем ткнуть: «А в это время на свободе…» (да и так ведь в голове всё время контраст), «Представьте на её месте свою дочь!» (да ведь и так всё думаешь о себе и своих близких – а если бы с нами такое?!). И вот, «спасибо» автору, постепенно перестаёшь сочувствовать и начинаешь раздражаться. Этому способствуют и повторы (к примеру, несколько раз читателю подробно объясняют, насколько легче до революции жилось осуждённым), и попытки оправдания самых страшных поступков заключённых, и ни на чём толком не основанные размышления-рассуждения Солженицына «по поводу». Честно говоря, порой хотелось просто как-то отстранить автора: не мельтеши, дай самому прочувствовать, осознать.

  Если б писалась эта книга спокойно, со всем сразу материалом под рукой, отстранённо – она могла бы получиться невероятно страшной и потрясающей. Но не стоит забывать, что это ведь по сути не художественное произведение – это крик, крик боли. Да, он не мелодичен и порой режет ухо. Но главное – чтобы его услышали, а не чтобы оценили красоту взятых нот. И Солженицын написал так, что не услышать невозможно. Это главное.

  12

  390