Рецензия на книгу

• 

  PollyMoon

  29 ноября 2015

  Рыжая мудроженственность или как ничего хорошего не сделать, но заполучить всё.

  С первой же страницы глаза наполняются слезами. Владелицы животных, а также волонтёр_ки, которые каждый день заботятся о своих и брошенных людьми животных, поймут. Описание приёмной ветклиники оставит равнодушной лишь бесчувственную личность. А вот описание ветеринара вызывает неприятие: сразу задаёшься вопросом - если ты так не любишь животных и людей, или как минимум лечить их, то зачем выучился и работаешь ветеринаром?

  
  И вся его злоба вернулась к нему. Будь на свете правда, эти люди и этот мальчик приходили бы к нему лечиться и он боролся бы за их жизнь, он бы их спасал. Но они тащат к нему этих сопящих, скулящих, мяукающих тварей, которых держат потому, что из лени или эгоизма не хотят завести ребенка.

  Это фактически издевательство. Взрослый мужик жалуется на то, что ради отцовского наследства пошёл учиться на ветеринара, когда он хотел лечить людей. А эти жалкие ничтожные, по его мнению, людишки, смеют водить к нему животных. Да кто они такие?! Да как они смеют?!
  Боюсь он был бы такими же недовольным всем и вся ублюдком, даже если бы выучился на человеческого доктора.

  
  Она взглянула на него торжественно и отрешенно и молча покачала головой. Он тоже взглянул на нее, и сердце его сжалось. Маленькая, некрасивая рыжая девочка сидела на каменной ступеньке, без куклы, без подруги, без кошки.

  Серьёзно? Некрасивая девочка? Надо отметить, что с самого начала в книге описывают женщин с особым отвращением, причём всех. К мужчинам, как всегда, такого отношения нет. Не они же обязаны быть куклами и существовать для увеселения окружающих.

  
  Что ж, попросила с ней и я, как меня учили когда-то – и отца моего Ра, и мать мою Хатор, и великого Гора, и Исиду, и Осириса, и Птаха, и Нут, и даже страшного Анубиса.

  Страшного Анубиса? Автор с Сэтом или Гором не перепутал? Анубис один из самых прекраснейших и честных богов. Его нечего бояться.

  
  Он так удивился, что даже сердиться перестал. Что услышал? Кто услышал? Почему она порет такую чушь? И тут он понял: он просто забыл на минуту ее второе прозвище.
  «Психически неполноценна, – подумал он. – Совсем плоха, бедняга», – и не заметил, что не ругает, а жалеет ее.

  Очередной зазнавшийся мужлан, который считает что весь мир крутится вокруг него и его детородного органа. Никого не ценит, никого не уважает.

  
  Он крепко прижал ее к себе, словно хотел, чтобы его любовь перелилась в ее сердце, но сказать ничего не мог. Впервые в жизни он понял, о чем говорил доктор Стрэтси. Он понял, чего не хватает в мужской любви. Несмело погладив Мэри по голове и по руке, он отпустил ее, видя – просто глазами видя, – как нежно склонилась бы над ней Лори. Ясно, словно она стояла рядом, он представил себе, как смешались бы ее медные волосы с червонно-золотыми волосами, и вспоминал, как она баюкала раненого барсука.

  Какой неадекват и лицемер. У него помощник прекрасно умеет проявлять любовь и писюн между ног ему никак не мешает. О, эта наглая самоуверенность, это нежелание постараться что-то сделать для других. Банальный эгоист, который оправдывает себя наличием пениса, дескать, мужчинам не полождено, то ли дело женщины, они-то умеют. Фу.

  
  Как спокойно и доверчиво лежал барсук на руках у Лори, зная, что где она, там исцеление! Макдьюи подумал о том, как жалела бы и лечила она медведя, и о том, как нежны ее руки.

  Сказки сказками, но медведь - одно из самых непредсказуемых животных, и как его не воспитывай, в любой момент может наброситься и разорвать. О чём этот мужик думал? А ещё ветеринар.

  
  – Надежда есть всегда, – поправил он. – Я приду завтра пораньше. Макдьюи не пошел за ним. Он думал так: на свете есть Лори. Лори здорова, она уже не блаженненькая, она способна драться как лев, за того, кого любит. Она спасет его дочь, да и его самого. И, полный надежды, он решил утром поехать к ней.

  Какой он молодец: сам определил психическую болезнь у человека, потом сам же её отменил. Оооо, так она не свихнувшаяся? Так это же меняет дело! Такую можно и в мамки к дочке, и в свою постель отправить.

  
  Позже говорили, что его предложение слышали на всех фермах в округе. А в домике, у окна спальни, стояла на коленях Лори и смотрела сквозь щелочку на большого, разгневанного, взывающего к ней человека. Шевельнуться она не могла.

  Снова на коленях. Знаете, вся эта книжонка просто пропитана жертвенностью и раболепием женщин, кроме одной. Кроме Мэри Руа. Но мы посмотрим чем закончится книга.

  
  – Папа, папа! Ты принес мне Томасину! Томасину принес, она жива!
  Как бы долго ни пришлось ей выздоравливать, все стало на свои места. Отец ее снова был всемогущим и всеблагим.

  Какое лицемерие, обманули ребёнка, а она маленькая, неопытная, поверила.

  
  

  – Ты что-нибудь понимаешь, Лори? – спросил Эндрью.

  - Да, – просто отвечала она, нежно улыбнулась и глаза ее засветились мудростью.

  О, да. Пресловутая мужроженственность. Погодите, сейчас начнутся веды.

  
  – Вы оба, наверное, есть хотите, – сказала Лори. – Пойду кашу погрею и поставлю чай.

  "
  Ахахахах, а вот и веды. Даже в чужом доме женщина - служанка. Не мужики пошли кашу греть и гостью кормить, а гостья встала на задние лапки и сказала "тяф-тяф".

  
  На кухне Лори гремела кастрюлями, чайником и сковородкой. Так распоряжаются в доме, где остаются навсегда.

  Занавес.

  Не, друзья, такую книженцию я в жизни своему ребёнку, особенно дочери, не дам.
  Просто мнение. Всем спасибо за внимание.

  5 понравилось

  0

  111