Рецензия на книгу

• 

  letzte_instanz

  17 января 2026

  бинго и кофеварка

  Космоопера... космоэпопея, от которой меня размазало и вовлекло в жесточайший нечитун. Ну и ладно.

  «Игра вслепую» — огромная космическая фантастика с «крепкой мужской дружбой», где главный герой — псих, который считает себя режиссёром, имя которого никто не читает в титрах, и крысой, которая найдёт выход из любого лабиринта. В общем-то, на свой счёт он не заблуждается. Но какой это всё ценой?

  
  Никто не должен знать, что тебе больно. И все фокусы обязаны выглядеть легко и непринуждённо, потому что никто не пойдёт смотреть на неуклюжего фокусника.
  Цены на реквизит остаются в прейскуранте. Зрителям ни к чему знать.
  Чего это стоит.
  Сидеть. Улыбаться. Быть мерзавцем.

  Хаотик Сид:

  «Отклонение» — моё второе имя. Хотя нет, пятое. После «Великий», «Несравненный», «Хаотик» и «Сид» (с)

  В принципе, у него никаких глобальных целей не было: однажды он украл в столице огромный военный эсминец (просто потому что мог), назвал его «Хаос» и теперь бороздит на нём Вселенную и пиратит себе на радость, берёт всякие сомнительные заказы. Например, ему ничего не стоит похитить одного из легионеров императрицы. Задача кажется самоубийственной, потому что столица — на редкость защищённое местечко, а уж императорский дворец — вдвойне. Но нет ничего невозможного для человека, который достаточно сошёл с ума.

  Леон Слейтер:

  «Никогда не доверял людям, которые извиняются, не чувствуя себя виноватыми» (с)
  

  Будучи тем самым легионером императрицы, влачил жалкое существование: ему было скучно и хотелось в космос (но он об этом не знал). Одновременно с этим людей он воспринимал беспомощными, безвредными и нелогичными. Слейтер страдал от тактильного и информационного голода (об этом он тоже не знал), и вся его жизнь должна была пройти в стенах дворца, а смерть предсказуемо случилась бы на арене, где его убил бы другой легионер, благодаря таким образом за службу. Ну, если бы его всё-таки не похитил Хаотик Сид... Проблема в том, что даже после похищения у него не то чтобы было много смысла в жизни. Получается, надо было его искать.

  «Не ломайся» — сказал Леону Сид, и Слейтер справился.

  Ламия:

  «Я нахожу отвратительной твою привычку манипулировать людьми» (с)

  Бывший служитель церкви, религия которой показана здесь достаточно необычно: как и «приемлемая» её сторона, так и уродливая и общественно порицаемая вторая (чёрные во всей их красе).

  Ламия, он же отступник Доминик — эмпат и заносчивый говнюк, который знает, что такое любовь и настоящая дружба. И сколько они стоят. И что за них можно отдать, и что сделать. И что с этим потом придётся как-то жить. Его поступки такие однозначно-болезненные, что за вот это нездоровое отношение к жизни Ламия долгое время был моим любимым героем.

  Когда-то давно он был полон веры и чист от любой человеческой грязи, но потом его дар доконал его, и чувства людей стали настолько громкими в его голове, что это было невыносимо. Его спасение — корабль с небольшой командой, бороздящий пучины космоса. И Хаотик Сид, который работает как стабилизатор, потому что он настолько псих, что его мысли и чувства не причиняют дискомфорта.

  Уоррен:

  «Люди ненавидят тех, кто лучше их» (с)

  Второй помощник и навигатор «Хаоса», который вроде бы хотел себе корабль, но...

  
  — Я хочу «Хаос», — Уоррен хмыкнул, и с его сигареты осыпался пепел.
  — Ты, друг мой, мог бы взять десять «Хаосов», денег бы тебе хватило.
  — Что, если я хочу твой?
  — Ты никогда его не получишь. Потому что он мой, мой, и только мой. «Хаос» — это железо, пластик и стекло. Корабль Хаотика Сида. Я могу взять сиденье с унитаза, построить вокруг него новый эсминец, и это будет «Хаос». А могу дать тебе ключи, и это не будет «Хаос».

  На самом деле, Уоррен хотел никакой не корабль, а кое-что другое, и получил он это из рук Хаотика Сида совершенно неординарным способом. Его взаимная одержимость Ламией — то, ради чего можно потерпеть его истерики и идиотию, которые потом проходят под действием не самых приятных жизненных обстоятельств. Если вчитаться повнимательнее, то можно заметить, что Уоррен — один из тех героев здесь, кто проходит сильнейшую трансформацию личности, которую очень интересно наблюдать.

  Рамон Загесса:

  «Лучше бы вы оба были овощами» (с)

  Любовь! Просто самый классный и адекватный мужик этой космооперы. Священник-инквизитор, который гонялся за Ламией, своим бывшим лучшим другом и мужем сестры по совместительству. Доминик стал врагом церкви, когда сошёл с ума (или, как это называется, — стал отступником). Инквизиторы от таких избавляются. Но в дело вмешивается Хаотик Сид, и вот уже не всё так однозначно.

  Загесса — тот самый чел, который играет только за себя, но и о тебе тоже немножко думает (не в ущерб себе, разумеется). Его презрение ко всему живому, его предостережения и его ужасная харизма правого во всём мудака сделали его моим любимым героем, хотя он, определённо, по-своему невыносим. Но у Загессы есть здравомыслящий мозг, а значит, в нём есть и прощение, и искупление, и немного хитрожопости во имя спасения Вселенной от чёрных. Только тсс — Хаотику Сиду ни слова.

  Александр Андерсен:

  «Я начал понимать тебя с полуслова три года назад. Первые четыре я думал, что у тебя в голове генератор случайных фраз» (с)

  Тот самый несчастный мужик, у которого Хаотик Сид спёр эсминец. За это Александра, отличного военного, с позором отстранили от службы. Жена ушла, дочь отреклась от родства (семьям отставных военных в империи приходилось несладко). С тех пор Андерсен... на другом огромном эсминце и с кучей спутников помельче бороздит космос в поисках Хаотика Сида. За семь лет их кошки-мышки поднадоели по крайней мере одной из сторон: у Алекса в кейсе бластер с двумя зарядами, а в загашнике — бутылка настоящего вина, которое он берёг для свадьбы дочери. У Андерсена нет целей, кроме как поймать Сида, долго и обстоятельно пытать его, распить бутылочку винца, раздать по пуле врагу и себе. Но Хаотик Сид — псих, а у психов бывают предложения поинтереснее.

  
  Хаотик криво усмехнулся и кивнул:
  — Слышишь щелчки, Алекс? Это твой мир вертится вхолостую. Приходи, когда тебе снова потребуется, чтобы я дал тебе смысл.

  Женских персонажей здесь не очень много, но прописаны они замечательно. Форкс — сопливо-романтичная (пока никто не видит), суровая первая помощница капитана Хаотика с проблемами с доверием и дурацкими (но сложными для неё) моральными дилеммами. Мина Сайфер — бывшая Сида, мать их общего ребёнка, — резкая и прямая, очень сильная, несмотря на одиночество и какой-то внутренний надлом (всему виной трудное детство, не иначе).

  «Игра вслепую» — это лабиринт, по которому бодро движется Хаотик Сид, а все остальные так или иначе страдают. Но если бы не он, то было бы ещё хуже. По крайней мере, приобретения чаще всего оправдывают риски.

  Все герои — заметные, яркие, самобытные, непохожие друг на друга. Все они меняются, меняется и отношение к ним (ох, чего только стоит легионер Лагатт).

  Вообще, мы собрались только ради того, чтобы по ходу истории персонажи поворачивались к читателю самыми неожиданными сторонами, но сюжет здесь есть, и он весьма неплох. А ещё в «Игре вслепую» шикарный юмор и много по-разному красивых разножанровых сцен. И стекло. И боль. И жесть. И много любви — платонической дружеской, романтической, родительской. И ещё любовь одного космического пирата к позёрству и понтам.

  Теперь я даже не знаю, что ещё из подобных ориджиналов-фанфиков такого масштаба сможет меня так же впечатлить... 

  35 понравилось

  239