Рецензия на книгу

• 

  ArinaAnna27 ноября 2015 г.

  Как жаль, что тем, чем стало для меня
  твоё существование, не стало
  моё существованье для тебя.

  Иосиф Александрович Бродский

  
  

  книга о сожалении… книга о домыслах…

  Порой, оглядываясь назад, мы не редко сожалеем о прошлом, критически смотрим на себя и оцениваем свои поступки, понимаем, что могли бы поступить иначе, и сожалеем о случившемся. Мы сожалеем об ошибках, когда то допущенных, сожалеем о пережитых неудачах, сожалеем о сделанном, о сказанном, или о том, что промолчали, когда надо было сказать. И нередко, сожаление указывает нам на то, что могло бы сделать нас более счастливыми.

  «Когда он думал о ней, ему было удивительно, что он не удержал эту девушку со скрипкой. Теперь, конечно, он понимал, что ее смиренное предложение не играло никакой роли. Единственное, что ей было нужно, — уверенность в его любви и с его стороны подтверждение, что спешить некуда, когда впереди вся жизнь. Любовью и терпением — если бы у него было и то и другое — они одолели бы первые трудности. И тогда какие дети могли бы родиться у них, какая девочка с лентой в волосах могла бы стать его любимым отпрыском. Вот как может перевернуться весь ход жизни — из-за бездействия. На косе он мог крикнуть ей вдогонку, мог пойти за ней. Он не знал или не хотел знать, что, убегая от него в отчаянии, в уверенности, что теряет его, она никогда не любила его сильнее или безнадежнее, и звук его голоса был бы спасением, она вернулась бы. Но нет, в холодном и праведном молчании он стоял и смотрел, как в летних сумерках она торопливо уходит по берегу — звук затрудненных шагов заглушало хлопанье маленьких волн, и скоро сама она превратилась в смутное, убывавшее пятнышко на фоне громадного прямого каменистого тракта, мерцавшего в недужном свете».

  Со дня их первой брачной ночи, по сути, так и не случившейся, прошла почти целая жизнь. Эдуард и Флоренс любили друг друга, любили по своему, вкладывая в это чувство разные смыслы и представления о ней. Классический случай, когда мужчина хочет одного (сексуального удовлетворения, признания его силы и ума), а женщина другого (нежности, заботы и предугадывания всех ее желаний). И дело не в том, что они оба были девственниками и не знали как справиться с этой задачей – первым физическим соитием, и не в том, что были разные по складу характера, а в том, что не умели (а может и не желали) говорить и обсуждать друг с другом интимную, сторону их совместной жизни. Да, они размышляли, представляли, обдумывали, и как это часто бывает, додумывали за другого, вместо того, что б задавать вопросы и получать на них ответы.

  «…она вдруг подумала, что ей теперь понятно, в чем их беда: они были слишком вежливы, слишком скованны, слишком боязливы, ходили друг перед другом на цыпочках, лепетали, шептали, уступали друг другу, соглашались. Они едва знали друг друга и не могли узнать из-за дымовой завесы приятных умолчаний, которая скрывала их различия и в той же мере ослепляла их, в какой связывала. Они боялись разногласий…».

  Из-за домыслов отношения молодоженов увенчались крахом. Эдуард и Флоренс строили предположения, будто избранник (ца) отлично знают, о чем каждый из них думает, и, следовательно, совсем не обязательно говорить о своих желаниях и предпочтениях. Каждый из них предполагал, что партнер непременно сделает то, чего хотят именно они, ведь влюбленные отлично понимают друг друга даже без слов! А если они не оправдывают наших ожиданий, приходит чувство обиды, а за ними слова: «Тебе следовало знать».

  *** Удивительно, с какой настойчивой наивностью мы все порой ожидаем, что партнер свою вину признает, покается в неправоте, и начнет становиться лучше в угоду нашей персоне. Но чувствовать себя неправым никто не торопится.

  10

  72