Рецензия на книгу
Огненный ангел
Валерий Брюсов
Thanatvs15 января 2026 г.Страдающее средневековье
Всё же целые пласты серебряного века — незаслуженно забытая область русской литературы и культуры. Сводить его к Маяковскому, Цветаевой, Есенину и компании — преступление. В то время как брюсовский «Огненный ангел» не то что в школьную программу не входит, а вообще, кажется, не на слуху совершенно. И очень зря.
Огненный ангел музыкален по стилю изложения и надрывно магичен по содержанию. Из похожего на ум приходят книги Мережковского и фильм "Одержимая" Анджея Жулавски. По Ангелу тоже можно было бы снять чудесный фильм: точеные диалоги, сцены разгульного шабаша, связанные епитрахилями монахини в припадке одержимости оглашают демонов в строгом порядке их бесовской иерархии. Неплохо смотрелось бы на большом экране.
Продираться через роман сначала несколько сложно. Он излагается от лица ландскнехта и изобилует деталями средневекового быта, к тому же сильно фокусируется на теме романтических воздыханий Рупрехта к Ренате, что сперва порядком утомляет.
Однако затем роман набирает ход и становится — употреблю это слово намеренно — именно интересным. Его кинематографичная фабула держит в напряжении, при том, что событиями роман не то чтобы изобилует (хотя в концовке — огого). Но перед нами проходит череда таких героев, таких персоналий — от Агриппы до доктора Фауста — что читать роман именно что интересно. Во всяком случае тем, кто хоть мало-мальски погружен в средневековый дискурс.
К слову о нём: стоит предварительно прочитать хотя бы «Джордано Бруно и герметическая традиция» Фрэнсис Йейтс . Тогда имена и Пико делла Мирандолы, и Агриппы покажутся узнаваемыми и понятными.
Ну и конечно, теперь сильно лучше видны тропы, по которым Булгаков пришёл к Мастеру и Маргарите. Тропы эти лежат сквозь чащу «Огненного ангела», который предшествовал ему хронологически. Это не хорошо и не плохо, романы всё равно очень разные. Но что Булгаков его читал — наверняка.
При этом несмотря на подробное описание бесед с ангелами и бесами, детальные инструкции по проведению ритуалов и отчеты с ведьмовских шабашей, я не отыскал в романе замысловых теологических отсылок или тяжеловесных смыслов Мережковского. "Рената — это гностическая София, которая заброшена в наш проклятый мир, неся на себе печать одержимости". Ну нет. Просто нет. Здесь не о том.
Это именно что роман-путешествие, где читателя за руку ведут по коридорам хитросплетений мытарств — душевных и географических— героя. Главное — в диалогах, в красочном, но таком лаконичном языке Брюсова, в том, насколько точно он как автор мимикрирует под мироощущение и слог средневекового ландскнехта.
Вам точно не помешает предварительно знать, кто такой Агриппа, что католики не поделили с протестантами и почему "гуманисты" в романе — это отдельная каста. Вы точно будете живо примеряться к тому, не провести ли и самому пару-тройку описанных в книге инвокаций. Вас точно целиком поглотит кавалькада методов католического воздействия словом и делом на грешную плоть в концовке книги.
Сплошные плюсы. Читать обязательно.
897