Рецензия на книгу

• 

  laonov25 ноября 2015 г.

  Лолита- роман не о любви, а скорее о времени, о пленённости временем, и поиске утраченного времени. Роман о противостоянии духа и плоти, о жизни и смерти, грехопадении.
  Где-то у Шекспира говорится о детях, отрывающих крылья бабочкам. С судьбой Гумберта произошло нечто подобное ( детей заменила жизнь) : фатальное и чудовищное превращение из бабочки обратно в подобие гусеницы. Некая ретроспективность жизни. В эссе о Пушкине, Набоков описывает одного сумасшедшего с ложной памятью старости, который по мере взросления, семимильными шагами углублялся всё дальше в искусственное прошлое : в свои 40 лет рассказывал о том, как качал на коленях деда Набокова, через 12 лет, о взятии Севастополя, а ещё через пару лет, о наполеоновских временах. Так вот, душа Гумберта - это пленница времени, она растворена в его фата-морганных пейзажах, и словно заколдованный принц из сказки, заключена в тело чудовища. ( Кстати, в "Белоснежке" братьев Гримм, есть герой по имени Гумберт)
  И как мотылёк кружит у почти увядшего цветка фонаря , обжигая крылья , не в силах проникнуть к источнику света, так ребёнок в Гумберте , любивший в Эдеме своего детства Аннабель Ли ( отсылка к известному стиху Эдгара По, и его 12-ей жене Вирджинии), влюбился в ребёнка - Лолиту.
  Лолита, в чьём имени слышится эхо Лилит, была осквернена жизнью изнутри, духовно. Гумберт - снаружи, телесно.
  Но имя Долорес ( второе имя Лолиты), переводится как "страдание". И к концу романа происходит очищение страданием главных героев и духовное перерождение Гумберта. Но уже слишком поздно.Это чем-то напоминает "Превращение" Кафки, где Замза превращается в жука, близкого к скарабею, а значит с крыльями, которые не успели "расцвести".
  Последние страницы книги окрашены в печальные тона рассказа Набокова "Рождество" - сердце так похоже на некий кокон-куколку души !
  "Есть в раю зелёная аллейка, по которой Гумберту позволено один раз в году гулять на закате" ( из американского предисловия Набокова к "Отчаянию"). Эта же удивительная тональность присутствует и в лимбической вечности "Мастера и Маргариты", в которую они были заключены.

  Известно о любви-ненависти Набокова к Достоевскому, как и о том, что он , в некотором смысле заметал следы влияния на себя Достоевским своей антипатией к нему : нет ни одного писателя в мире- кроме Набокова- у которого бы каждое произведение пестрело аллюзиями и отсылками к Достоевскому.
  Не стала исключением и "Лолита". Важные для Достоевского темы двойничества, иррационального, совращения малолетних ( что не делает порочными его романы, а скорее наоборот) и т.д. перешли и в этот роман : Гумберт Гумберт, ведущий свои "записки из подполья", в котором есть что-то от Свидригайлова, Ставрогина и Раскольникова ( в смысле фокуса наведения на рефлексию греховной идеи), со своим Альтер-эго - развратным драматургом Куильти. В некотором смысле, Набоков - это Иван Карамазов от русской литературы.
  Рискну предположить, но, в образе "Лолиты" , как и у других женских героинь Набокова ( Машенька - образ России с лёгкой раскосинкой во взоре, Зина из "Дара" - образ русской литературы..), есть почти фрейдистский образ России, над которой надругались, и этот юный образ Набоков и увёз в США.
  И не случайна некоторая параллель "Лолиты" с "Доктором Живаго", где главные героини тоже символизируют образы старой и новой России ( и тоже , в одном случае, поруганной) . И не просто так Набоков , в своём стихе о "Лолите", обыграл известное стихотворение Пастернака о "Докторе Живаго".
  

  
  

  Какое сделал я дурное дело,
  и я ли развратитель и злодей,
  я, заставляющий мечтать мир целый
  о бедной девочке моей?
  
  О, знаю я, меня боятся люди,
  и жгут таких, как я, за волшебство,
  и, как от яда в полом изумруде,
  мрут от искусства моего.
  
  Но как забавно, что в конце абзаца,
  корректору и веку вопреки,
  тень русской ветки будет колебаться
  на мраморе моей руки.

  29

  833