Рецензия на книгу
Отверженные
Виктор Гюго
JuliaYeskova-Krassutskaya14 января 2026 г.энциклопедия социальной несправедливости.
Это тот самый роман, где примерно 40% — сюжет, а 60% — философия, публицистика и лекции по истории Франции и Парижа.
И, честно говоря, чтобы это читать, нужна определённая любознательность и терпение. Если вы не готовы продираться через десятки страниц описаний битвы при Ватерлоо, парижской канализации или истории монастырей — возможно, вам стоит выбрать что-то другое.
Я прочла этот роман как энциклопедию социальной несправедливости.
Для меня это книга о том, что каким бы чудесным человеком ты ни стал, сколько бы благих дел ни сделал, в глазах общества ты навсегда останешься каторжником, человеком с жёлтым паспортом.
Клеймо не исчезает. Оно превращается в официальную социальную смерть:
тебя не пускают переночевать, тебе не продают еду, тебя не берут на работу.
Сама система толкает человека на повторное преступление — просто чтобы это клеймо продолжало существовать.
И, как я понимаю, Гюго здесь не преувеличивает: во Франции XIX века наказание освобождением не заканчивалось, оно растягивалось на всю жизнь.
Жан Вальжан стал другим.
Но общество не позволило ему быть другим.
Для меня это роман не про исправление, а про невозможность реабилитации внутри жёсткой системы.
Если бы не епископ, если бы Вальжан не получил этот единственный человеческий шанс, он бы просто умер. Или снова попал на каторгу. И никакой истории не случилось бы.
В этом смысле Вальжан для меня не «слишком хороший». Он слишком живой, слишком упрямо живущий вопреки системе.
Но при этом — да — он остаётся несколько картонным персонажем, слишком вылизанным, слишком идеальным.
Как и Тернадье — карикатурным, почти плакатным злом. Оба персонажа для меня скорее символы, чем живые люди, хотя Вальжану я, безусловно, симпатизирую.
Самым интересным и неожиданным персонажем для меня стал Жавер.
Это один из лучших персонажей романа для меня.
Он не садист, не мерзавец и не лицемер.
Он — абсолютно честный фанат закона.
И его финал — болезненный, но логичный:
мир перестаёт быть чёрно-белым, закон оказывается не равен справедливости, и происходит экзистенциальный коллапс.
Жавер — человек без личности, человек-функция.
Когда функция ломается, ломается вся система, потому что больше не за что держаться.
Моими любимыми персонажами стали Эпонина и Гаврош.
И для меня до сих пор удивительно, как в семье Тернадье могли вырасти такие живые, человечные дети. Да, это во многом идеализация, но именно они для меня — самые живые фигуры романа.
И, наконец, самое неожиданное для меня:
главными злодеями книги стали не Тернадье и не Жавер, а Мариус и Козетта.
Неблагодарные, пустоголовые, флюгер-персоны.
Ноль ответственности, заимствованные идеи, бесконечные фантазии вместо осмысления.
Козетта — пример того, как спасённый ребёнок не обязательно вырастает благодарным взрослым.
Для меня никакой красивой сказки о любви здесь не случилось.
В итоге для меня это роман умный, перегруженный (местами невыносимо перегруженный), требующий терпения и внутренней работы
По ощущению он стал для меня сродни «Войне и миру»: книгой, которую не столько читаешь, сколько проживаешь.
552