Рецензия на книгу

Ружья Авалона

Роджер Желязны

Seterwind24 ноября 2015 г.
Предупреждение: если вы не читали первый том - пропускайте эту рецензию! Вам вряд ли будет интересно, а местами даже спойлерно!
Похоже, внезапность - кредо автора и девиз этой саги.
Пара мыслей и много цитат
Потому что если в первом томе Корвин сообщает, что

Я видел похожую на пергамент кожу мертвых узников Аушвица, их конечности, похожие на палки. Я присутствовал на суде в Нюрнберге, я помнил это. Я слышал голос Стивена Спендера, читающего свою «Вену»; я видел мамашу Кураж на сцене в ночь премьеры брехтовского спектакля; я видел, как ракеты выползают вверх из своих металлических гнезд: Пенемюнде, Ванденберг, мыс Кеннеди, Кызылкум в Казахстане… собственными руками я касался Великой Китайской стены. Мы пили пиво и вино, и Шахпур сам сказал мне, что мертвецки пьян. Забравшись в зеленые леса Западной резервации, я за один день снял три скальпа. Я мурлыкал песенку, когда мы маршировали в колонне. Я вспомнил ее начало: «Aupres de la Blonde»
(то есть, он довольно долго жил на Земле), то во втором томе мы с удивлением узнаём, что

Я плыл, я двигался к Авалону. Я жил там давно, много столетий назад. Долгая это история, в ней переплелись и боль, и гордость… Может быть, когда-нибудь я расскажу об этом, если сумею дожить…
Вообще "об этом я расскажу как-нибудь потом" - это главная фишка книги, от которой у меня дёргается глаз ещё со времён "Бегущего в лабиринте". Например:

Он был короче и куда тяжелее, чем мой Грейсвандир. (Так зовется мой клинок; я пока не упоминал этого имени. Рассказ о нем будет долгим, и, может быть, я еще поведаю его, прежде чем вы узнаете окончание этой истории)
Меч с собственным именем - это очередное внезапно, которое тоже появляется только во втором томе и никак не обыгрывается. Возможно, автор наконец-то начал придумывать сюжетные ходы наперёд, но попытка вышла неуклюжей.
Тем временем мозг потихоньку трещит по швам. Шта?! Какой такой Авалон?! Почему в первом томе о нём ни слова?! Писатель, как и сам Корвин, любит ставить перед фактом. События второго тома будут происходить в Авалоне, и точка, а придумал я его для того, чтобы оправдать очередной свой сюжетный поворот, как в своё время с Ребмой:

Порох не горел в Амбере, как и иные его заменители, и мое разочарование умерялось лишь сознанием того, что и моим родственничкам огнестрельное оружие в Амбере ни к чему.
(В этом месте все вспомнили первый том и сцену перестрелки Корвина и Рэндома с Джулианом в Арденском лесу)

В Авалоне есть розовый порошок, с которым работают ювелиры. Однажды в Амбере я поджег его… Теперь мне нужны только тот порошок да ружья, чтобы осадить Амбер и занять трон, который мой по праву.
Кстати, с какого такого праздника Корвину принадлежит трон, остаётся непонятным. Папенька их ещё в первой книге оказался живым, просто находится фиг знает где, а у Корвина есть минимум два живых старших брата, так что его притязания вызывают недоумение. Да, папаша недолюбливал Эрика и только потому, что после исчезновения Корвина считал его братоубийцей, назвал своим преемником главгероя. Но папаша жив, Эрик никого не убивал, так с чего вдруг трон должен достаться Корвину?!
Ладно, не будем забегать вперёд и вернёмся на первые страницы, где нас поджидает первая сюжетная несостыковка. В конце первого тома читаем:

За эти месяцы я почти восстановил свой прежний вес
Но второй том начинается с:

Правда, я недобрал в весе килограммов двадцать пять
Забавное такое "почти".
Но это ещё цветочки. В одной из сцен Ганелон, бывший неприятель Корвина, рассказывает ему, что в стране под названием Лоррейн

появился небольшой круг из поганок. Внутри его нашли мертвую девочку. А нашедший ее мужчина, отец малышки, умер в судорогах через несколько суток.
Здесь Корвин знакомится с проституткой по имени Лоррейн, которая рассказывает ему свою историю:

— А у тебя был когда-нибудь собственный мужчина? Постоянный то есть?
— Да, он умер. Это он нашел… Круг Фей. [...]
— Я приворожила к себе моего мужа [...] Я хотела хорошенькую дочку… а случилось совсем другое…
Лоррейн вдруг умолкла, и я понял, что она плачет.
— В чем дело? Я не понимаю…
— Я думала, ты знаешь…
— Нет, боюсь, что нет.
— Она-то и была тем ребенком, которую нашли мертвой в Кругу Фей.
Аналитические способности? Нет, не слышал!
Далее автор пытается убедить нас, что Корвин воспылал к Лоррейн Огромной Неземной Любовью:

— Давай-ка я заберу тебя отсюда в укромное место.
— Нет, мое место здесь, — твердо заявила она. [...]
— Чертова дура!
— Я хочу остаться.
— Ну, как хочешь… Слушай, а может, мне послать тебя на Кабру?
— Нет.
— Проклятая дура!
— Я знаю. Я люблю тебя.
— Глупая, правильно надо говорить: «Ты мне нравишься». Помнишь?
— Ты справишься с ним, — сказала она.
— Иди к черту! — ответил я.
Суровая амберская романтика %)
Ключевая операция с супер-порохом и ружьями, которая дала название книге, проходит быстро и упоминается в тексте чуть ли не вскользь, как и сбор войска и новое наступление на Амбер. Большую часть книги занимают крайне унылые описания того, как Корвин восстанавливал вес, его длинные перемещения туда-сюда и отношения с бабами. Помимо Лоррейн, в книге появляется Дара - внучка Бенедикта, самого старшего из живых братьев Корвина. Собственно, за финт ушами, который она выкинула в конце, я повысила книге оценку. Ну и за шикарную финальную сцену с Эриком, которая окончательно закрепила за Корвином статус главного мудака этой саги. Без них это сплошная унылота, пригодная для чтения лишь от безысходности, когда вы, например, сидите в одиночной камере тюрьмы.
Напоследок - парочка самых сочных цитат:

Мои руки сдавили его горло смертной хваткой, и глаза его стремились к моим.

Грейсвандир полыхал в моей руке — пламень, молния, портативный электрический стул.

Крохотные квадратные смешки вылетали из брешей в его зубах.

И крысиные зубы сомнения уже точили мое сердце.
27
396