Рецензия на книгу

• 

  kate-petrova12 января 2026 г.

  Оглушающая тишина

  В 2006 году издательство Laurelli выпустило семь книг Элен Бессет, а с 2017 года Le Nouvel Attila взялось за издание всех произведений писательницы. Ее романы начали заново, а иногда и впервые, читать во Франции, несколько книг перевели на английский язык. В этом году вышла первая книга Элен Бессет на русском языке в переводе Алексея Воинова — «Двадцать минут тишины».

  Это вроде как детектив, криминальная история, в которой сын убил отца. Или не убил? Или это была мать? Или они оба? «Это роман, который пишется и читается почти что без света. Поэтому-то никто ничего не может в нем разобрать», — сразу же предупреждает нас писательница. Бессет перечисляет персонажей, элементы внутренней и внешней обстановки, а также действия, которые постоянно мечутся и противоречат друг другу. Потому что факты здесь неважны, важны эффект и атмосфера.

  Убийство произошло на респектабельной вилле. Убит миллионер. Предположительный убийца — пятнадцатилетний сын. Но показания свидетелей — матери, самого сына и горничной Розы Туберозы — все время путаются. Делом занимается комиссар под пристальным взглядом журналиста. Бессет постоянно ставит под сомнение все происходящее, личность убийцы и мотивы персонажей. Периодически она сливается с собственными персонажами и борется вместе с ними, противопоставляя их друг другу («Жертва — жива. Преступник — мертв») и смешивая их голоса. Писательница перескакивает с речи одного персонажа на слова другого, делая это естественно и все больше запутывая читателя. Текст превращается в головоломку, в которой нужно вчитываться в каждое слово.

  После этой какофонии Бессет дает голос основным персонажам, откатываясь в начало. И это начало вовсе не реконструкция последних часов жизни жертвы, как бывает обычно. Это три, пять, шесть, одиннадцать лет мальчику, который рассказывает историю своих отношений с отцом, превратившихся в повторяющуюся травму. Постоянные унижения и побои, закрепляющие зло. Он стал убийцей из-за отсутствия любви со стороны родителей и защиты со стороны общества, которое осудило его после убийства, и также готовое его убить. Общество нарекло мальчика преступником и посадило в тюрьму за то, что он искал свободу.

  
  Он — вконец измучившийся ребенок, который еще даже не осознал, сколь велики были его страдания, — что весьма часто случается в юные годы, — они были невыносимы, невыразимы, их никто с ним не обсуждал, однако он нашел средство, чтобы освободиться.

  Чтобы освободить его, Элен Бессет идет дальше простых речей в защиту мальчика. Она устраивает закрытый судебный процесс, обвиняя всю семью и общество целиком. Мать, комиссара, убитого отца с его машиной, детективами, темными делами и револьвером. Бессет постоянно возвращает читателя к одному и тому же вопросу: кто же преступник? И пока все взоры комиссара, журналистов, зевак устремлены на факты — револьвер, показания свидетелей, башмаки, перерезанный провод, отключенное или нет электричество, а также таинственные 20 минут, которые прошли с момента убийства и до вызова врача, то Бессет выворачивает наизнанку человеческую природу, пороки общества и безразличие ребенка, которое общество списывает на бесчувственность и готово только на этом основании заклеймить его преступником.

  
  А теперь, — все так же тихо шепчет мальчик, —
  оставьте, я уже устал
  неимоверно.
  Они меня погубят раньше срока.
  Нет, голова уж не болит, просто — усталость.

  Элен Бессет создала потрясающий текст, в котором управляет эмоциями персонажей и читателей с помощью ритма. Она играет с пространством, на которое ложится текст: разбивает предложения, переходит на рифму, пишет слова и предложения заглавными буквами. В этих скачущих строчках заключены усталость, страх, тревога и даже молчание. Атмосфера в тексте — это не мрачные описания, где вещи передают настроение, как это часто бывает в детективах. У Бессет атмосферу задает ритмичность и поэтичность текста.

  «Двадцать минут тишины» — книга, которая, с одной стороны, легко читается, но с другой — очень требовательна к читателю. Это метапоэма, почти каллиграмма со спиральным повествованием и игрой в поиск убийцы. Конечно, любителям классического текста этот роман может показаться бредом. Но если отключить разум и воспринимать текст через чувства и эмоции, рожденные ритмикой повествования, то из этого может получиться очень любопытный читательский опыт.

  7

  82