Рецензия на книгу

• 

  Amelie5611 января 2026 г.

  Блеск и нищета негодяйки

  Такие люди живут и процветают в этом мире, не зная ни веры, ни упования, ни любви; давайте же, дорогие друзья, ополчимся на них со всей своей мощью и силой! Преуспевают в жизни и другие - шарлатаны и дураки, и вот для борьбы с такими-то людьми и для их обличения, несомненно, и создан Смех!

  Год начался с хорошей книги. Добрый знак!

  Уильям Теккерей решил от души посмеяться и повеселить читателя нравами и безнравием английского общества. И пусть потешался он практически над всеми, все же в романе можно выделить двух главных героинь - Бекки Шарп и Эмилия Осборн. Одна из них /Эмилия/ милейшее ангельское создание, что росла и цвела в саду любви и заботы, а другая /Бекки/ - особа сомнительных моральных качеств, которая всеми правдами и неправдами прогрызает себе дорогу наверх. Хотя натура у Бекки довольно кровожадная, все же слово "прогрызать" ей не слишком подходит, ибо в своих честолюбивых стремлениях женщина избрала более деликатные инструменты - льстивые речи, обольстительные взгляды и скользкую ложь.
  И пока мы горюем вместе с Эмилией и с горечью наблюдаем за успехами Бекки, автор между делом знакомит нас с невероятным калейдоскопом разных завсегдатаев ярмарки тщеславия. Словно с огромной карусели на тебя смотрит то одна, то другая яркая лошадка, под расписным фасадом которой прячется абсолютно бездушное дерево.

  Печально, но ни за одного из героев не болела всей душой, не симпатизировала ему и не горевала о его судьбе. В моем опыте чтения классических романов это, пожалуй, большая редкость. Тот или иной герой /даже самый, на первый взгляд, положительный/рано или поздно сильно меня огорчал. Но может такова и есть задумка автора? Ведь мы все же не где-нибудь, а на Ярмарке тщеславия - в местечке "суетном, злонравном, сумасбродном, полном всяческих надувательств, фальши и притворства".

  ● Эмилия Осборн. Очень и очень наивное создание, готовое довериться даже змее, которая только вчера ее ужалила. Добрая, чуткая, бескорыстная и отзывчивая. И до поры до времени мое сердце принадлежало ей. Ее слепое обожание абсолютно поверхностного человека сначала меня печалило, водворение позже его образа на пьедестал святости серьезно огорчило, но окончательно отвернуло меня от нее абсолютно потребительское отношение к человеку, который единственный ее действительно любит. И сердцу не прикажешь, скажете вы. Так говорила и я, пока между героями не произошла совершенно ужасная сцена, которая приподняла завесу над истинными чувствами Эмилии. Добрый ангелочек вдруг предстал передо мной в образе откормленной собаки на сене:

  
  Эмилия стояла безмолвная, испуганная тем, как внезапно Уильям разорвал цепи, которыми она его удерживала, и заявил о своей независимости и превосходстве. Он так долго был у ее ног, что бедняжка привыкла попирать его. Ей не хотелось выходить за него замуж, но хотелось его сохранить. Ей не хотелось ничего ему давать, но хотелось, чтобы он отдавал ей все.

  После этого в счастливый брак между этими двумя, который все же состоялся в финале, не верится совсем. И я даже немного позлорадствовала /каюсь, грешна/, что вектор всепоглощающей любви Уильяма со временем сместился на общую дочь героев.

  ● Бекки Шарп. О малышке Бекки можно писать так долго, что по объему такая рецензия может посоревноваться с самим романом. Я любезно сопроводила эту "милейшую" особу в клуб ненавистных мне литературных женщин. Там ее за чашечкой чая уже поджидают Эмма Бовари и Люси Краун. Думаю, этим троим найдется, о чем посплетничать. Холодная женщина с камнем вместо сердца и жалом вместо языка. Прирожденный игрок, который в этом фальшивом свете, где нет места искренним чувствам, чувствует себя как рыба в воде. Любое мало-мальски хорошее к себе обращение Бекки стремится обратить в какую-либо выгоду. Ей не нужны добрые друзья, только если они не открывают перед Ребеккой какую-нибудь золотую дверцу. Ей чуждо материнство - от того мерзкого отношения Бекки к собственному сыну меня бросало то в жар, то в холод. Она будет плясать, петь и расточать улыбки мужчинам, пока малыш плачет на чердаке от голода, и только заботы кухарки спасают ребенка от страшной участи. Уже этого достаточно, чтобы героиню возненавидеть.
  Но Бекки где-то серьезно просчиталась. Она свалилась с вершины на самое дно, но и оттуда ей удалось выкарабкаться немыслимым образом.

  В финале я уповала на торжество добра и справедливости, однако автор был к Бекки довольно милосерден. И пусть я злилась и негодовала, все же отмечу, что Теккерей остался верен идее - ведь разве мы смеем надеяться на справедливость на Ярмарке тщеславия?

  54

  232