Рецензия на книгу
Пролог
Эдуард Веркин
Igor_K11 января 2026 г.Жизнь продолжается
Хороший авторский сборник короткой прозы априори должен быть концептуальным. Необходимо, чтобы совокупность сравнительно небольших текстов давала нечто большее, чем просто совокупность сравнительно небольших текстов. В таком случае даже слабые вещи могут играть важное значение, правильное расположение в идейной мозаике нивелирует их слабость, а сборнику придает целостность. Иначе мы получим просто какое-то количество повестей и рассказов, помещенных под одну обложку, и сколь бы хороши эти повести и рассказы ни были, сборник не станет хорошим, он будет просто сборником. Выпущенный издательством «Эксмо» в 2016 году в серии «Эдуард Веркин. Современная проза для подростков» «Пролог» (даром что пока единственный авторский сборник короткой прозы у Веркина) вполне концептуален, тем и хорош, хотя есть в нем и очевидные слабости. Какие-то вещи кажутся слишком просто написанными, какие-то идеи неуклюже наивны, один из рассказов (будем все-таки честны) не стоило включать, но при этом переход количества в качество случился, совокупность получилась интересней каждого входящего в нее элемента.
Пожалуй, постапокалипсис в качестве сеттинга очень удобен для писателя. Мир, переживший катастрофу, погибшее общество, опасности на каждом шагу, при этом социальные связи упростились, вечные вопросы вновь стали актуальными. Тут вам и драйв с острым сюжетом, тут вам и возможность пофилософствовать. Эдуард Веркин прекрасно понимает все это, чувствует сеттинг, не грешит пренебрежением к напряженному сюжету и умеет живописать картины порой специфического упадка. Но и про подтексты всякие не забывает. Не все произведения в «Прологе» относятся к сеттингу постапокалипсиса, но все проникнуты ощущением того, что мир находится на грани, прежние правила не работают, потому и вопросы задаются непростые. При этом, надо полагать, автор считает, что все это, конечно, не конец, жизнь продолжится, потому и выносит в качестве названия всего сборника заголовок повести «Пролог». В некотором смысле каждая из включенных в книгу историй является прологом для ее героев, началом чего-то иного.
Все произведения из «Пролога» за одним исключением самостоятельные и не относятся ни к каким циклам. Рассказ «Весенний рейд» представляет собой переработанный фрагмент романа «Здравствуй, брат, умри», опубликованного под псевдонимом Макс Острогин, но для его понимания знакомства с романом не требуется. Рассказ «Вонючка» может показаться связанным с заглавной повестью, но связь эта возникает только из-за общего топонима, потому ее можно признать либо иллюзорной, либо, вообще, не обращать на этот общий топоним внимания. В некотором смысле финальный «Кусатель ворон» (не путать с одноименным романом о путешествии группы подростков по Золотому кольцу России) является общим знаменателем. В этом рассказе в некий мир постоянно попадают пришельцы из будущего, обязательно катастрофического. Но в этом мире придумали специфический способ это катастрофическое будущее отменять. Про него просто надо написать книгу. Все написанное никогда, мол, не сбывается. Предупреждают, скажем, о падении метеорита, напишем про падение метеорита, и метеорит не упадет. Идея о пророческом даре писателей здесь вывернута наизнанку. Ничто не мешает предположить, что все герои предыдущих текстов попали в текст последний, про них написали книги, и их будущее было отменено. Если додумать, что весь сборник «Пролог» (за исключением последнего рассказа, этого самого «Кусателя ворон») представляет собой тексты, написанные писателями из «Кусателя ворон», то выходит красиво и литературоцентрично. Эдуард Веркин всегда литературоцентричен, какую книгу не открой, потому эта интерпретация в данном случае превосходно работает. Будем считать ее верной.
Повесть «Пролог» повествует о мире, в котором цивилизация в результате семнадцатиминутной войны скатилась в новое средневековье. Мир снова стал опасным и полным страшных чудес. По дорогам этого мира ходят так называемые грамотеи, они могут сочинять истории, которые меняют реальность: и дождь наведут, и деревню от болезни избавят, и удачу к человеку привяжут. В деревню главного героя (он же рассказчик) однажды приходит такой вот грамотей. Правда, до поры до времени абсолютно непонятно, а не является ли он мошенником. За всеми этими причудливыми картинами скрываются рассуждения о природе литературы и о том, что же толкает людей самим сочинять истории, а не только лишь довольствоваться чужими. Да, да, сразу вспоминается знаменитое высказывание Роберта Льюиса Стивенсона: «Итак, вот дело, которое стоит делать, и при этом стоит делать по возможности хорошо». Примечателен же «Пролог» не только тем, что находится в зеркальном положении по отношению к замыкающему сборник рассказу, в котором словом можно обнулить, а не сотворить, но еще и тем, что Веркин здесь использует нарратив советской деревенской прозы, словно, например, Виктор Астафьев решил бы написать книгу про постапокалипсис, деревенский постапокалипсис.
«Весенний рейд» можно назвать самым жестким и беспросветным рассказом сборника. Колонисты с Меркурия вынуждены периодически отправляться в рейды на Землю, ибо с жизненноважными ресурсами на Меркурии проблемы. Вот только есть одна проблема: на самой Земле случилась планетарная катастрофа, по сути колонисты летают, чтобы копаться на руинах погибшей цивилизации и что-нибудь да находить. Сам текст написан скупо, но при этом порой очень страшно. Сердцем рассказа можно считать неожиданный сюжетный поворот ближе к финалу, от которого все переворачивается не только в самом тексте, но и в читателе. Сделано мощно и бескомпромиссно. Пожалуй, в «Весеннем рейде» больше всего фигур умолчания, которые так любит Веркин. Но оно и хорошо, дает простор для додумывания, страх-то очень любит это самое додумывание.
Следующий рассказ – «Черемша» – попроще будет. Просто человечество вывело такую полезную траву, что от человечества из-за нее практически никого не осталось. Трава заполнила все, буквально: моря, пустыни, леса, горы, все было ею уничтожено. Человечество в «Черемше», кажется, обречено, пусть главный герой и продолжает изо всех сил (несмотря ни на что) косить эту самую траву. Любопытно, что эта обреченность подчеркивается вполне себе светлым образом, образом белой собаки. В общем, спасибо большое, товарищи ученые. Но путь главного героя продолжается, неизвестно еще до чего он там докосится.
Рассказ «Вонючка» вышел еще проще. Декорации очень напоминают первую повесть сборника, причем даже общий расклад тут не сильно ей противоречит. Сам же рассказ посвящен противостоянию «Свой – Чужой» и напоминает фильм Найта М. Шьямалана «Таинственный лес» (на самом деле «Деревня»). Люди живут в деревнях, в лесах их подстерегают косматые монстры, согласия им не достигнуть. Однажды в одну из таких деревень привозят раненого монстра, что с ним теперь делать никому непонятно. Дальше идут очевидные этические расклады. Пожалуй, самая слабая вещь сборника. Примечательна тем, что написана от лица девочки, Веркин не так уж и часто так делает.
«В восьмом кувшине» кажется чем-то из совсем другой оперы, этакая фэнтези. Ну, или сказочная притча, тем более, что рассказ основывается на древней восточной легенде. Властитель некоей империи стал замечать вокруг всякие дурные предзнаменования, мир теперь пугает его. А все из-за того, что более десятка лет назад он с товарищем поставил по-настоящему бесчеловечный эксперимент (это для нас, конечно, бесчеловечный, в рамках логики и этики описанного мира он, скорее, спорный). Восточная легенда, конечно, про другое, исходный смысл Веркина мало волнует, он им очевидным образом пренебрегает. По сути перед нами история о том, как человек может сам создать что-то, что уничтожит не только его, но и всех остальных человеков-то. Смычка с «Черемшой» очевидна, но для общей концепции сборника рассказ «В восьмом кувшине» совершенно не обязателен.
Следующий рассказ «Все силы Земли» переносит читателя как будто в нашу современность (постепенно выясняется, что это все-таки альтернативная реальность). Однажды в прямом эфире по всем каналам к землянам обращается некий Лорд Дестройдер с заявлением о захвате Земли. Мол, приходите на Решающее Сражение, оно-то и определит судьбу всей планеты. Заявление о Решающем Сражении мало кого трогает. Одни считают его очередной рекламой, другие - шуткой, третьи - экспериментом спецслужб. Главный герой как раз отнесся к нему крайне серьезно. Написано все это легко, иронично, порой даже как-то неряшливо. До самого финала рассказ кажется сущей безделицей, но на последней странице Веркин все-таки так расставляет акценты, что простеньким этот текст уж никак не назовешь. Хотя фигура умолчания тут такая, что может взбесить даже самого преданного любителя фигур умолчания.
А про финального «Кусателя ворон» было уже сказано выше. Он закольцовывает сборник, он подводит итог, он как раз и выглядел бы самым беспомощным, если читать его отдельно. Но при этом без него не обойтись, если хочется получить от книги целостное впечатление.
На протяжении всего сборника Веркин остается верен себе. Он прекрасно описывает повседневность: странное он делает привычным, обжитым, обычное – вымороченным, гротескным. Ирония не покидает автора, но, когда надо, он и страшно может сделать. В наличие масса аллюзий на всякую классику, но и без сатиры на современность тоже не обходится. Если копнуть, можно и на постмодерн всякий напороться, но это все же постмодерн с человеческим лицом. И при всем при этом «Пролог» прекрасно подходит для подростков, отличное внеклассное чтение, если вдуматься. Веркин последовательно избегает банальностей и общих мест, но когда они все-таки случаются, надо помнить, что для подростков банальности еще не стали банальностями, а общие места не имеют такового статуса. Потому и рассказ «Вонючка» в этом сборнике важен и нужен, не просто так автор включил его в сборник.517