Рецензия на книгу

• 

  ViktoriyaDobychina10 января 2026 г.

  Сегодня я, Семнадцатое Лицо (так назвал бы меня мой предшественник), хочу написать не о Доме, а о Книге. Вернее, о Доме, который я нашла внутри Книги.

  С тех пор как я прочла «Океан в конце дороги» Геймана, ни одна книга не являла мне такого Волшебства. Магия этой Книги – в её голосе. Дневники, что я обнаружила и прочла, написаны ясным, почти библейским языком, полным простоты и величия. Этот стиль – само заклинание. Он заставляет видеть мир глазами Пиранези и верить в его правду. Я не читала о Чуде – я ощутила Волшебство.

  Его взгляд в начале – незамутнённый взгляд ребёнка. Мой предшественник не анализирует Дом, а принимает. Он не спрашивает «почему?», он живёт в «красоте нынешнего дня». Его восторг перед Туманом, Статуями, Приливами – это восторг открытия: мир велик и полон чудес. Ведь мир – это не то, что видишь, а как смотришь. Для Пиранези Дом – бесконечный, щедрый, полный заботы. Для Другого – тюрьма и место ужаса. Где один видит камень, другой видит лик Дома.

  «–Но здесь нет ничего могущественного. Даже живого ничего нет. Только одинаковые скучные помещения и бесконечные старые скульптуры, заляпанные птичьим дерьмом.

  Он угрюмо замолчал.

  Я давно знал, что Другой не чтит Дом, как я, и все равно меня ужаснули его слова. Как может столь умный человек говорить, будто в Доме нет ничего живого? Нижние Залы полны морскими тварями и растениями, среди которых много прекрасных и удивительных. Сами Приливы такие мощные и стремительные, что, если и не вполне живые, неживыми их тоже назвать нельзя. В Средних Залах обитают люди и птицы. Тот самый помет, на который жаловался Другой, есть свидетельство Жизни. И неправильно говорить, будто все Залы одинаковые. Они отличаются стилем Колонн, Пилястров, Ниш, Апсид, Фронтонов и прочего, а также числом Дверей и Окон. В каждом Зале свои Статуи, и они не повторяются, а если где-то и повторяются, то так далеко, что я до сих пор не видел двух одинаковых».

  Читая эту Книгу, я чувствовала, как Дом грустит. Он тоскует по Пиранези, который был его душой.
  «Красота Дома несказанна; Доброта его беспредельна».

  Потому, думаю я, эта Книга и наполняет Сердце радостью и волшебством. Она предлагает не балаганные чудеса, а творит настоящую магию, Чудо, что становится Воздухом, которым дышишь.

  2

  61