Рецензия на книгу

• 

  LoughridgeNaething10 января 2026 г.

  Война глазами романтика

  Продолжаю раскрывать для себя Николая Гумилева. "Записки кавалериста" мне лично интересны тем, что это заметки, мемуары участника всех этих тяжелых военных событий. Что удивило в них, так это, скорее, гусарский тон повествования - легкий, где опасность соседствует с удалью и удачей, некий такой кавалеристский темп - прискакали, постреляли, ускакали. И даже тяжелые картины войны - очень поэтичны, в которых присутствует рыцарский дух. Когда дочитывала, невольно на ум пришло сравнение с "Севастопольскими рассказами" Л.Н.Толстого, в которых кровь-грязь-кишки и дерьмо офицеры, особенно штабные. У Гумилева этого нет. Как нет и батальных сцен. Кстати, сам автор в одном эпизоде вспоминает Льва Николаевича и как раз в отношении штабных и признает, что ни разу не видел, чтоб штабные первыми прикрывали свой зад. Вообще очень интересно получается: насколько разные эти два человека. Гумилев, будучи поэтом, вольно определяемым пошел на фронт, получил тяжелое ранение, два Георгиевских креста (и никто ведь нигде не писал в то время, что Георгия могли получить запросто так, а только за реально проявленное мужество) и - заметки о событиях, как он их видел. Толстой Лев Николаевич - блистательный офицер периода крыской войны, и как-то где-то было дело (кажется, в историческом музее) проскользнул отзыв о его личном участии в тех событиях, типа, все писал свои заметки, больше мешал, чем воевал.

  У Гумилева, да, много легкости, но может тайна такого отношения скрыта в его характере? Не зря ведь в одной из своих заметок он упоминает о чувстве, которое он испытывал на охоте за крупным зверем (леопард, буйвол) и это чувство он сравнивает с тем, что испытал в описываемой боевой ситуации. С другой стороны, он не скрывает опасности, грязи и прочего, что сопутствует боевым действиям. Но преподноситт это не страшно, без ужаса войны. Он служил в уланском полку, выполняя задачу частенько "определить местонахождение врага вызвав огонь на себя". И ему удавалось уходить живым и невредимым "по краю пропасти". Может, его берегла молитва Анны у иконы Богородицы Остробрамской? А может любовь женщины... Или собственная удача... А может, и все вместе. У нас же, читателей, спустя более чем сотню лет есть возможность самим представить то далекое время и описываемые автором события.

  12

  95