Рецензия на книгу

• 

  russian_cat9 января 2026 г.

  Математика и борьба длиною в жизнь

  Я люблю читать биографии, а биографии выдающихся ученых стоят особняком. Имя Софьи Ковалевской знакомо нам со школьных лет, и самый известный факт о ней, что она первая в мире женщина – профессор математики. Но что она была за человек, как складывалась ее жизнь, что ей пришлось преодолеть на своем пути?

  Для меня знакомство с Софьей Ковалевской началось несколько лет назад, когда я прочитала ее воспоминания о детстве. И тогда отметила для себя несколько вещей.

  Во-первых, талантливый человек талантлив во всем, и Софья была не только одаренным математиком, но и обладала приятным и живым литературным слогом, образным мышлением и наблюдательностью, позволившими ей создать интересные мемуары (а кроме этого, у нее были и другие литературные опыты).

  Во-вторых, было удивительно, как ей вообще удалось стать математиком, учитывая, что она родилась и выросла в глухом уголке, в классической дворянской среде, где воспитание девочки совсем не предполагало изучение точных наук.

  И в-третьих, мне запомнилась ее старшая сестра Анна, которая с детства была (в отличие от Софьи) этакой гордостью семьи, маленькой звездой гостиных и в будущем должна была бы сделать великолепную партию и блистать в свете, но в итоге стала революционеркой, а еще раньше, живя дома, стала писать повести, которые были напечатаны в журнале Ф.М. Достоевского. На этой почве сначала разгорелся семейный скандал, а потом завязалось знакомство с писателем, завершившееся довольно романтической историей для обеих сестер. Достоевский делал Анне предложение, но она отказала. Интересно, что по этому поводу она потом сказала: «Ему нужна совсем не такая жена, как я. Его жена должна совсем посвятить себя ему, всю свою жизнь ему отдать, только о нём думать. А я этого не могу, я сама хочу жить!» Что ж, очень мудро, а такую жену, как мы знаем, Достоевский позже действительно нашел, и тоже Анну, кстати.

  В общем, эти детские воспоминания Софьи в некотором роде разожгли мое любопытство, и мне хотелось узнать побольше, так что присмотрела себе биографию и спустя несколько лет добралась до нее.

  Софья Ковалевская (урожденная Круковская) родилась в богатой дворянской семье. Жила в большом доме, где можно было легко за весь день не встретиться ни с кем из семьи. И, как часто бывало в таких семьях, она редко видела своих родителей и теплых взаимоотношений с ними не имела. К гостям ее тоже почти не допускали: Соня, в отличие от своей старшей сестры, была застенчивой и неуклюжей «дикаркой», так что вызывала не восхищение и умиление, а, в основном, насмешки (у гостей) и желание убрать ее подальше с глаз (у матери, признанной светской красавицы). Соня была нежеланным ребенком: т.к. дочь у них уже была, родители очень ждали мальчика и наследника (который родился спустя несколько лет), и рождение второй девочки стало разочарованием. Соня довольно рано почувствовала, что ее любят меньше сестры и брата, и это сильно на ней отразилось.

  Девочка рано и самостоятельно научилась читать и открыла для себя мир книг, тем более, что в доме была хорошая библиотека, отец Софьи был образованным человеком. Но любопытно, что гувернантка, которая позже стала следить за ее воспитанием, не поощряла чтение, и Соне приходилось даже хитрить, украдкой заглядывая в книгу во время игры в мяч (физические упражнения гувернантка поощряла).

  И, конечно, рано проявился талант к математике. Есть довольно известная история, которой делится сама Софья в своих воспоминаниях: при ремонте дома на одну из комнат не хватило обоев, и ее временно оклеили бумагой… с лекциями по дифференциальному исчислению. Маленькую Соню настолько заворожили таинственные формулы и уравнения, что она могла стоять перед ними часами. И хотя она, конечно, не могла в тот момент в этом разобраться, но они врезались ей в память и разбудили желание изучить. Отчасти ей повезло с домашним учителем, который искренне стремился обучать ученицу и отмечал ее способности. А еще некоторую роль сыграло то, что в доме какое-то время жил мальчик-ровесник, а мальчику, в отличие от девочки, математику изучать полагалось. И Софью подсаживали на его уроки в качестве стимула (типа, смотри, даже девочка может это решить). Да и один из ее дядей, тоже любивший математику, удивительным образом не считал для себя зазорным поговорить об этом с любознательной племянницей.

  Соня влюбилась в математику окончательно и бесповоротно и очень хотела учиться дальше. Она стремилась получить высшее образование, но для женщины в России в то время это было невозможно: в университеты их не принимали. Оставался вариант обучения за границей, но попасть туда она могла бы только с разрешения отца, а он, конечно, ее бы не отпустил, да и не видел смысла в ее дальнейшем образовании.

  Софья нашла выход из положения, пойдя по пути других девушек, стремившихся учиться. А именно – заключила фиктивный брак с Владимиром Ковалевским, что давало ей возможность уехать за границу с мужем. (Заметим, что фиктивный брак со временем перерос в настоящий, хотя и не слишком счастливый. Спустя несколько лет у них родилась дочь, рождение которой едва не стоило Софье жизни и серьезно подорвало ее здоровье).

  Но не стоит думать, что, попав за границу, Софья сразу получила доступ ко всевозможным знаниям и карьерным возможностям. Девушки, желающие учиться, и там встречали скептическое отношение и множество преград. Например, нельзя было свободно посещать лекции, требовалось добиваться особого разрешения. Но Софья была упорна. Она знала, что хочет учиться, и шла к этой цели. Горела любимой наукой, занималась до умопомрачения, посещала лекции, читала все книги, которые могла достать, пробовала делать собственные исследования. Позже она добилась встречи с известным математиком Карлом Вейерштрассом и сумела произвести на него впечатление, решив сложнейшие задачи, чего он от нее вовсе не ожидал. Он стал для Софьи настоящим Наставником, человеком, который руководил ее занятиями, вдохновлял на научную работу и старался помочь, оценив ее талант, работоспособность и научный потенциал. Под его руководством Софья написала несколько научных работ, в том числе, докторскую диссертацию.

  Но что дальше? Нужно было как-то жить, чем-то зарабатывать. Мужчина при схожих или даже более скромных успехах легко получил бы место профессора в том или ином университете. Но женщина-математик, даже имея уже некоторую известность в научных кругах, не могла рассчитывать на подобную должность. Софья Васильевна мечтала жить и работать в России, ее угнетала необходимость постоянно говорить на немецком и жить в окружении чужих людей, даже столь расположенных к ней, как Вейерштрасс. Она предприняла попытку вернуться, искала себе дела на родине, участвовала в борьбе за женское образование, горячо поддерживала создание Высших женских курсов. Но, увы, все, на что она могла бы рассчитывать в профессиональном плане, было место какой-нибудь учительницы арифметики для маленьких девочек. И это для человека с докторской степенью, автора серьезных научных работ! Временами у нее опускались руки, и она задумывалась над тем, чтобы совсем бросить математику… Добавлял проблем и муж, который был, в общем, неплохим человеком и тоже способным ученым, но увлекающимся и непостоянным: то погружался с головой в научную работу, то с энтузиазмом брался за книгоиздательство, то стал участвовать в коммерческом предприятии, дела которого были запутаны и в конце концов привели к судебного процессу. Ковалевский был обвинен в растрате большой суммы и в результате покончил жизнь самоубийством.

  Софья оказалась без денег, без перспектив на работу и с маленькой дочерью на руках. Помог старый друг Вейерштрасс и новый друг Миттаг-Леффлер. Удалось добиться для Ковалевской места профессора в Стокгольском университете. Швеция оказалась более гостеприимной, впервые в мире допустив на кафедру математики женщину-профессора. Безусловно, и там все не было легко и гладко, недоброжелателей хватало, друзьям понадобилось бороться, чтобы Ковалевской хотя бы дали шанс. Представляю, до чего ей должно было быть страшно: в совершенно чужой стране, с чужим языком, который нужно выучить в максимально короткие сроки, на должности, которую не занимала до тебя ни одна женщина, и все смотрят и ждут, что оступишься, не сможешь… Но она смогла и доказала, что место получила по праву. Читала лекции, продолжала вести научную работу, получила за свои открытия премии Парижской и Шведской академий наук, стала известна и почитаема в научных кругах.

  Но не наукой единой жила Софья Васильевна. Она была вдумчива и наблюдательна, обладала, как я уже упоминала, литературными способностями. В Швеции она тоже продолжала писать, иногда даже пренебрегая ради этого научной работой, если ее увлекала какая-то тема и хотелось выразить ее в художественной форме. Она писала повести, пьесы и стихи (в книге приведено несколько стихотворений, и они действительно хороши).

  Не была она равнодушна и к общественной деятельности, принимала участие в борьбе за права женщин (да и что говорить, она сама – яркий пример такой борьбы), близко к сердцу принимала идеи революции, хотя и не участвовала так рьяно, как ее сестра Анна. Та вращалась в радикальных кругах, вступила в Интернационал, вышла замуж за француза-революционера, вместе с которым принимала участие в Парижской коммуне. А когда Анна с мужем были арестованы, Софья и ее муж помогли организовать их побег.

  До конца жизни (увы, весьма короткой, она умерла в возрасте всего 41 года) Софья Ковалевская лелеяла надежду вернуться в Россию, тяготилась тем, что вынуждена жить и работать за границей. Даже прожив там много лет, она, по всей видимости, все равно чувствовала себя чужой и хотела жить в окружении своих, приносить пользу своей стране, читать лекции и писать работы на родном языке. И, конечно, хотела признания у себя на родине: тяжело осознавать, что в чужой стране тебя ценят больше. Но, как ни прискорбно, ей это было не суждено.

  70

  913