Рецензия на книгу
Winter of the World
Ken Follett
TuanKirie6 января 2026 г.Он из кожи вон лез, но за усердие Третий рейх не награждал
Несколько месяцев назад я наткнулась на эту книгу в книжном магазине на Фридрихштрассе. Кажется, она стояла на полке с литературой про Берлин, поэтому я решилась ее читать, не смотря на объем и тяжелый временной период, который в ней описывается. Книга повествует о событиях от прихода Гитлера к власти в 1933ем и до разделения Европы на западный и восточный блок в 1949ом. Это исторический роман, но в большей мере политический, чем военный. Тем не менее, читать его было тяжело.
Всегда сложно воспринимать отстраненно реальные события, а события Второй Мировой — особенно, потому что это происходило у тебя дома, а твои бабушки и дедушки пережили все на своем опыте. Мы, сейчас живущие, потомки тех, кто выжил в войну и был свидетелем ее ужасов — а это оставляет след не только в индивидуальном сознании, но и национальном. Мой опыт прочтения военной худ. литературы по большей части основан на литературе советской, а в ней нельзя было обсуждать политику — исключительно героизм солдат и простого народа. Поэтому и интересно читать авторов, которые войну не видели и от ее зверств не страдали — взгляд на события ретроспективный и более независимый.
Конечно, Кен Фоллетт не является беспристрастным лицом. Я узнала, что он член партии Лейбористов, но это было очевидно и без Википедии — по тому, как он описывает Великобританию в первой половине 20го века. Он склонен идеализировать социалистов и маркировать их позицию как единственно верную и незапятнанную — противопоставляя диктаторские нацисткий и коммунистический режимы. Однако, к его чести, он не рисует картину черно-белой, а многосторонне рассматривает предпосылки, которые вылились в трагедию Второй Мировой. Например, Великая Депрессия, приведшая к безработице — чем умело воспользовался Гитлер. В других странах 30е годы тоже были тяжелым временем, и лидеры государств были заняты решением внутренних проблем больше, чем проблемами своих соседей. Не секрет, что Сталин не придал значения донесениям разведки о дате нападения на СССР. Денег на войну тоже не было. Кроме того, эти люди уже пережили Первую Мировую и больше всего боялись новой войны, предпочитая игнорировать тревожные признаки. Я впервые в литературе увидела, что нападение Японии на США — это не бессмысленный акт жестокого посягательства кучки самураев на величайшую демократическую державу (и прочая чушь, что скармливается американским школьникам в попытке оправдать Хиросиму), а вполне себе закономерная реакция на экономические санкции. Но и Фоллетт не американец, поэтому может себе позволить поносить великую державу без риска быть отмененным.
Если с героями англичанами и американцами мы погружаемся в политику, то вот немцы и русские отвечают за шпионскую часть романа. Кен Фоллетт избегает чрезмерной кровяки и описаний жестокостей; если подобный эпизод и появляется, он тут же разбавляется сменой кадра, ПОВа и более позитивными событиями. Я видела жалобы на то, что книга уж совсем по верхам, без подробных описаний, но для меня это сыграло в плюс. Тяжелее всего мне давались главы, где действие происходит в Берлине. Первые годы войны на Восточном фронте — тоже один сплошной кошмар, но о них я наслышана подробно. А вот про жизнь немцев во время расцвета партии фюрера мне было известно мало. Да, очевидно, что не все немцы были нацистами, да и из тех, кто поддержал режим было достаточно как и инертных, отупевших от бедности граждан, так и ушлых карьеристов, пытавшихся прокатиться на социальном лифте. Но количество преступлений, совершенных Гитлером против своих же сограждан, воистину огромно. Не знаю, почему меня это поражает, ведь коммунисты тоже репрессировали своих, но мне по-прежнему трудно отказаться от веры в немецкий Ordnung, хотя я живу здесь и знаю, что это всего лишь миф. Интересно было наблюдать за своими эмоциями в тот момент, когда описывались зверства в СССР с противоположной стороны: я привязалась к героям-немцам и среди них не было убежденных нацистов (то есть были, но не на фронте), однако национальное самосознание и воспитание все еще берет верх — к немцам в этих сценах я испытывала ненависть.
Самой тяжелой темой книги я считаю судьбу Карлы и других женщин в тот момент, когда Красная Армия заняла Берлин. Все смерти, пытки и казни до этого являлись риском вследствие осознанных действий персонажей, — в стране с режимом диктатуры или во время войны смерть вероятна и герои понимали это. Даже уничтожение гражданского населения имело свой извращенный смысл, прописанный прямо:
Бомбить немецкие заводы нет никакого смысла, их просто отстроят заново. Так что мы бьем по большим площадям рабочих жилых районов с плотной застройкой. Нехватку рабочих так быстро не восполнить.Риск пыток и казни, которому подвергала себя Карла шпионажем, был ее вкладом в приближение конца войны. То, что она получила вместо победы — разжигание расовой ненависти и страдания в угоду животной жажды крови. Здесь чувствуется, что автор мужчина и не умеет достоверно описывать женский опыт пережитого насилия, беременностей и родов — все у него как-то само собой проходит. (Да, вся евгеническая программа тоже была расовой ненавистью и тупой жестокостью, но в книге на этом большого акцента не делается, поэтому и я в рецензии обсуждать не буду).
У книги есть недостатки. Это в первую очередь политический роман, поэтому судьбы многих второстепенных героев остались за кадром, а некоторых выпилили потому что они отыграли свою роль и стали мешать автору. Автор активно показывает, какой политической доктрины он придерживается (тут мне помогал тот факт, что на политику Британии мне в большей степени плевать). Выбор якорных событий для повествования зачастую вызывает удивление, например, мало сказано про Холокост, а ключевые битвы типа Дюнкерка или Сталинграда вообще проходят за кадром, зато какой-нибудь пустяк типа речи Чемберлена по радио или обсуждения сплетен о том, с кем спит калека-Рузвельт, отведено значительное место. Но мне не хочется придираться к художественному роману о геополитике 30-40х годов, тем более, что я сама не обладаю экспертизой в данном вопросе.
А описания Берлина тех лет действительно красочные и узнаваемые.
1567