Рецензия на книгу

• 

  orlangurus4 января 2026 г.

  "Видит Бог, у нас никогда не было столько неприятностей из-за прислуги."

  Как-то не ладится у меня с Шевалье... Вроде бы и неплохо, но всё время, пока читаю её книги, действие развивается где-то рядышком, только не цепляет. На эту книгу было побольше надежд, всё-таки предполагалось, что будет некая информация об искусстве, а я это люблю, но... Из новой информации для меня тут только "шляпа отцовства" и то, ни такой формулировке, ни другими словами, поисковики мне не показали ничего. А в тексте - художник принимает гостей, собранных по поводу рождения очередного ребёнка именно в такой шляпе, ну чтобы все знали, что он стал отцом. Логику я тут не очень вижу: люди шли на приём и не знали, по какому поводу, что ли?
  С логикой вообще местами не очень. Ну, например, служанка в первый же день работы даёт пощёчину маленькой дочке хозяев. За дело, согласна, та её пыталась свалить в воду. Девочка об этом не забыла, а служанка, похоже, запамятовала, потому что когда девчонка начинает постоянно строить козни, она думает:

  
  Она меня почему-то не любила — испытывала ко мне какое-то беспричинное недоверие.

  Ну, может, и беспричинное, но я бы так не сказала - у детей память хорошая, а у некоторых ещё и характер скверный...

  По сути роман о написании одной картины. И о развитии, нет, скорее течении, одной чрезвычайно вялой любви. Попав на работу в квартал папистов, девушка из приличной протестантской семьи понимает, что в жизни бывает многое не так, как в её доме. Хозяин, который поначалу вообще её в упор не видит, начинает становиться её идолом. Не за красоту или доброту, а просто за умение работать с красками, светом, образами.

  
  Мне не нравилось представлять его мужем и отцом. Мне больше нравилось думать о том, как он работает один в мастерской. И не совсем один — тут же была и я.

  Потом выясняется, что художник тоже на неё поглядывает, только непонятно - как на персонажа будущей картины или как на женщину. Ей, конечно, хочется мечтать о настоящей любви, но ума хватает, чтобы просто боготворить его издалека.

  
  Я научилась угадывать его настроение — не из его немногочисленных слов и не по выражению его лица (это лицо не так уж много выражало), а по его манере ходить по мастерской и чердаку. Когда у него было легко на душе и работа шла хорошо, он ходил быстро и решительно, не делая ни одного лишнего движения. Казалось, что он вот-вот замурлычет или начнет насвистывать мотив — только у него не было склонности к музыке. Если же дело не ладилось, он время от времени останавливался, глядел в окно, переступал с ноги на ногу, вдруг шел к лестнице и, поднявшись до половины, возвращался назад.

  И старательно убираться в мастерской, длиной ладошек и пальцев вымеряя, куда поставить сдвинутые при протирании пыли предметы, чтобы не испортить пропорции картины... Для чего-то более серьёзного есть сын мясника...

  82

  157