Рецензия на книгу

• 

  marfic16 ноября 2015 г.

  И снова у меня очень двоякие впечатления после прочтения.
  Сначала о книге, а самом произведении. Читается на ура, глотается страница за страницей, с полным эмоциональным, рациональным и подкорочным погружением. Открываешь, и, что называется, ныряешь с головой.
  Книга эта о скитаниях юной девушки, москвички, "самотеком" эвакуировавшейся из Москвы. Нина генеральская дочка, обласканная папой и достатком, недавно вышла замуж за институтского товарища. Молодой муж, похоже, уже внушает Нине опасения: вроде бы бы она и любит его, но и чует подвох. Вертопрах, балобол, он подозрительно не вызывает симпатии ни у лучшей подруги, ни у отца, и это смутно гложет девушку. Да какое там девушку! Ребенок она, а не девушка... 19 лет... А уже и замуж выскочила и забеременела, и вот, из эвакуируемой Москвы бежит наша Нина куда глаза глядят: сначала в Ташкент к мачехе, не застав там никого - в обратную сторону, надеясь найти приют и домашний очаг у родных мужа - в Саратове. В этих скитаниях Нина познает голод, холод, обман, заболевает, и ... рожает ребенка прямо по пути в Саратов. А параллельно со скитаниями обнаруживает весьма сложный характер: она не зла, но неуживчива. Горда, но при этом не благодарна за помощь. Щедра мелкой щедростью - голодая сама, купив на последние деньги яблок, заходит в вагон и раздает их попутчикам. Щедра? Да. Но при этом не умеет настоять, проявить щедрость большую - встретив в пути погибающего от голода и одиночества старика не умеет показать силу и взять его с собой. А когда она наконец попадает в Саратов и родные мужа встречают ее холодно, не хотят оставить жить у себя - предпочитает ходить и прибиваться, вместо того чтобы поговорить со свекром и золовкой и заставить их принять себя. Это сила или слабость? Зная, что кормиться ей не на что, если не будут приходить деньги от отца - это непростительная глупость, которая чуть не погубила и ее и ребенка. Тысяча несчастий сваливается на бедную Нину - ей искренне сочувствуешь, ужасаешься бедам, в которые она попадает, но чувствуется за строками этой автобиографической повести, что не во всех ее бедах виновата война... Однако, надо признать, я к ней слишком строга. Нет среди ее поступков ни одного, которого не сделала бы и я сама. Так же сбежала бы и от неуютных Ваниных, и от мелочных родных мужа, так же бы опростоволосилась бы продавая пальто на толкучке, а то и большего бы натворила. Пожалуй, я бы не уберегла ни ребенка, ни себя. О строгость моя... Она наверное как раз от того, что и мой характер еще более неуживчивый и бестолковый. Таким только голодать или вешать себя кому-нибудь в обузы. А это так неловко, неудобно, что приходится обижаться и уходить, хлопнув дверью. И - по кругу, по кругу.

  28

  130