Рецензия на книгу

• 

  laonov29 декабря 2025 г.

  Девушка в песках (рецензия andante)

  Есть рассказы, стихи, письма, воспоминания и сны, похожие на озябшую птичку.. но необычную: я не так давно встретил такую экзистенциальную птичку, похожую на мою судьбу и любовь к моему смуглому ангелу: воробушек сидел на железной и бредящей завитками, веточке, на старой лавочке.
  Его ножки примёрзли к железу и он не мог взлететь и уже смирился со своей участью, словно смерть — это безрассветная и добрая ночь, слетающая к нему, милосердным ангелом.
  Когда я подошёл к нему, он даже не испугался меня, лишь одно крыло его словно бы слегка вскрикнуло, по привычке, словно в бреду.

  Хоть я и заканчивал ветеринарный, но нас не обучали такому аду. Зато обучила.. любовь, к моему смуглому ангелу.
  Я прильнул к озябшему воробушку, с той же грацией, с какой приблизил бы своё лицо, для поцелуя той, у кого глаза, чуточку разного цвета, цвета крыльев воробушка: лицо под наклоном.. словно голубоглазое крыло, ласково и робко расправляемое.

  Стал отогревать тёплым дыханием, ножки воробушка и его самого, бережно взяв его в ладони. Ножки его «отлипли» от железа и он стал словно бы частью моих ладоней: мои крылатые ладони с чудесными карими крыльями… бредящие о смуглом, московском ангеле.
  Помню, что дыша на воробушка, думал с грустной улыбкой: что сейчас делает мой смуглый ангел, в Москве? Наверно.. целуется со своим любимым человеком.

  Вспоминает ли она ещё обо мне? Быть может думает.. что я забыл её, неземную, и целуюсь с красавицами?
  Боже мой… знала бы она, как я безупречно ей верен — как Петрарка, Лауре, и что я после неё, целовался лишь… с озябшим воробушком, на богом забытой лавочке: но и тогда я думал о тебе, о мой смуглый ангел!
  Понимаю, для женщин это странно и неприятно, когда кто-то целуется с другими и думает о них, но… я то целовался с воробушком! Умирающим!!

  Почему женщинам так сложно поверить, что в мире существует Та самая любовь, «без конца и без края», как весна в стихе Блока? Быть может потому… что если женщина поймёт, что это Та самая любовь, и она с ней разлучена, по причине других отношений.. то эти отношения станут — пустыней, и осознание того, что Та самая любовь, которая дарится Богом раз в несколько жизней, прошла мимо… может убить человека, разорвать его сердце, и оно озябнет, как тот воробушек — навсегда, даже в самых тёплых и уютных отношениях… если любимый — не с тобой.

  Вот так же бережно нужно отогреть и рассказ Платонова: подышать на него. Может даже.. поцеловать.
  По крайней мере, у меня с юности есть странная привычка: танцевать с книгами, при покупке, если это очень долгожданная книга, иногда даже делаю пару вальсирующих «Па» в магазине, или на выходе, прижимая книгу к груди, но чаще — дома, с Барсиком: однажды танцевал с сиреневым томиком Вирджинии Вулф и так увлёкся.. что мизинцем ударился о косяк и сломал его: мизинец, не косяк.
  Но если книга пронзила моё сердце при прочтении, у меня есть привычка, нежно целовать её.

  Рассказ Платонова, на первый взгляд, очень простенький. На таких рассказах, измученная муза писателей, часто отдыхает, и они по своему прелестны, этим прозрачным и почти невесомым отдыхновением, (есть — вдохновение, а есть — выдохновение) словно оторвавшийся листочек с ветки вечерней, вдалеке, и ты стоишь у окна, тоскуя о любимой и толком не знаешь: это воробышек взлетел в небо, или листочек?
  Рассказ о молоденькой учительнице, которую посылают в глухую деревушку, на границе с пустыней где-то в Азии.
  Рассказ сам по себе прелестен, в своей лёгкой прозрачности символизма, но если его отогреть и «подышать» на него.. то он превратится в прекрасного ангела.

  Рассказ — крылатый, в том смысле, что он основан не только на биографии жены Платонова — Марии Кашинцевой (так зовут героиню рассказа — Маша), но и на биографии самого Платонова.
  Мария и Андрей Платонов познакомились в начале 20-х годов. Она была очаровательной девушкой, недавно переехавшей из Питера, в суровый Воронеж: Мария словно сошла со страничек стихов Блока: та самая Незнакомка..
  Вокруг неё увивались красавцы. Как могла она полюбить простого работягу — Платонова, не блещущего красотой, и похожего скорее, на сказочное и дивное чудовище, если перевести силуэт его судьбы, на язык внешности?
  Какие письма писал ей молодой и влюблённый Платонов! Петрарка отдыхает.

  
  Мария.. моя жизнь, почти равна смерти. Днём я лежу в поле и овраге, а под вечер прихожу в город, чтобы просто посмотреть на ваше окно на 23-м этаже.
  У меня никого нет кроме вас и мне некуда пойти. Моя родина  — луна. Через вас я научился любить этот странный мир, и дождь и ветер.
  Мария, вы та самая, о которой я одиннадцати лет написал поэму. Кажется, что я знал вас всегда…
  Вы моя смерть и моё вечное воскресение.
  Вся моя жизнь.. была предчувствием вас.

  Мария поняла сердцем — что Платонов, Тот самый.
  Но часто, сердце сопротивляется судьбе, и происходит жестокая битва, так знакомая всем женщинам, словно в сердце борется земное, с небесным, но трагедия этой битвы в том, что крылатая природа женщины находится по обе стороны «лагеря», и ранит саму себя.
  Мария понимала, что явление в её жизнь — Платонова, сродни явлению ангела.. смуглого.
  Она боролась с этой любовью его, и.. со своей любовью, к нему.
  Мария только закончила институт и решила сбежать «от любви» и себя, в глухую, богом забытую деревушку, на краю Воронежской области: набирали учительниц-добровольцев, для борьбы с безграмотностью населения.

  Но разве разлука, преграда для подлинной любви? От любви не убежишь (правда, мой смуглый ангел? ко мне бегают,  полураздетые, в лиловых пижамках, твои ночные, странные письма; к тебе бегают по ночам — мои сны, влюблённые в тебя — по уши, по крылья… иногда они не добегают до нас, ибо встречаются только твои письма и мои сны. И обнимаются..).
  Платонов часто приходил к Марии, пешком, через буераки и зимние степи, проходил он порой по 60 км пешком, в мороз и метель, а рядом рыскали и выли голодные волки!
  Добирался он до неё как нежное чудовище: в тулупе, в сосульках, в щетине.. но с влюблёнными глазами.
  Какая женщина устоит от такой любви?

  Вторая часть биографической основы рассказа, упускается литературоведами: в 27-м году, когда и был написан рассказ, Платонов по работе, мелиоратором, был заброшен в тамбовскую глушь. Нравственную пустыню.
  Он писал от туда Марии пронзительные и грустные письма.

  
  Родная.. ты почему не пишешь мне? Я не заслужил такого отношения.
  От того и муза моя печальна, что живое её воплощение — ты, и она мне так же трудно даётся, как и ты.

  Платонов пишет, что ему так бесконечно одиноко в этой «пустыне», что написав рассказ Епифанские шлюзы, где тоже есть — Мария, он тихо заплакал от боли одиночества, склонившись над рукописью.

  Платонов пишет Марии, как часто вспоминает в своей пустыне, — рай, какая ты была нежная, доверчивая и ласковая: неужели это минуло невозвратно?
  Платонов вспоминает тот незабываемый момент, когда в тёмных сенях, он её нежно обнял и поднял юбчонку..
  Платонов спрашивает её в письме: как ты провела новый год, родная? С кем ты встречала его? Никакая шваль не изнасиловала там тебя? Да ты бы всё равно не рассказала мне…
  И всё же это была страстная и Вечная любовь, несмотря на то, что порой Мария нежно мучила Платонова и молчанием в письмах, и… очень странными письмами, письмами-барабашками.

  Измучившись молчанием любимой, которая думала, более чем зря, что Платонов ей изменяет с другой (другими! она не верила.. что он буквально умирает без неё в одиночестве, что он верен ей, как Петрарка, и даже думал о суициде), Платонов мог получить странное письмо: раскрывает его.. а оно пустое. И посередине письма, улыбчивыми лиловыми буквами было написано загадочное русское слово, из трёх букв, словно на заборе: х...й.
  Уууууууу

  Да, любовь может быть и такой. Русская романтика любовного ада. Мария и тут, по своему боролась с любовью в своём сердце, и… не могла её побороть, оттаивала, как тот самый воробушек, под нежным дыханием Платонова.
  Фрейд бы с улыбкой сказал, что в этом письме, не было ненависти, а был милый фаллический символ стрелы Купидона, пущенный женской, чеширской рукой.. в лоб, и в сердце, любимому.
  Что-то мне это напоминает..

  Ты грустно улыбаешься, мой смуглый ангел? Мой ночной Купидон в лиловой пижамке?
  Хочешь…  я этой ночью разденусь для тебя, до гола, в постели, и лягу в обнимку с Барсиком, зажмуримся оба, и будем ждать твоего письма? Стреляй куда хочешь! В лоб, в грудь, в бёдра, в ягодицу… да хоть в Барсика!
  Боже мой, если бы ты только знала, как я тебя люблю. Все пустыни мира и молчаний, разлук, зацвели бы цветами и травкой!

  Таков приблизительный анамнез данного рассказа: если на него нежно подышать.
  Так что он не так прост, как кажется.
  В этом смысле не просто так в начале рассказа упоминается, что учительница Маша, чем-то неуловима была похожа на юношу: прежде всего не внешность даже, а твёрдостью характера и волей.
  Мучаясь в разлуке с любимой и вечными ссорами с ней, как песок зыбучий, засасывающий их отношения и сердца, Платонов словно бы повенчал в образе героини, Марию и себя.
  Хотелось бы обратить внимание на одну важную строку в начале рассказа: была, конечно, у Марии и любовь и жажда самоубийства: эта горькая влага орошает всякую растущую жизнь.

  Платонов тут намекает на двойное самоубийство: спиритуалистическое самоубийство своей любви, которая хотела когда то совершить Мария, я говорю о жене Платонова, уехав от любви и себя — в пустынную деревню, и реальные мысли о самоубийстве, самого Платонова, в песчаных метелях их ссор и молчаний.
  Но тут любопытен ещё и образ: горькая влага..
  Почти — слёзы.  Словно любовь и самоубийство, это как два крыла, но одно крыло, как бы тайное, как в семье бывает «несчастный уродик», которого скрывают.
  Важнейшая строка, на самом деле, ибо именно в этой влаге нуждается пустыня, с которой будет бороться учительница Мария.

  И что самое страшное.. Платонов не говорит, к чему относится эта влага: к любви, или к самоубийству?
  Любопытно, но Платонов заново воссоздаёт русский древний миф о сошествии Богородицы — в ад, вслед за Христом.
  И если Христос ходил по воде, то Мария в рассказе, ходит словно бы по песчаному дну моря: моря жизни.
  Это же безумие, учить детей в школе, каким-то глупым цифрам и красоте, когда дети худеют у тебя на глазах, как тени на луне, и умирают, и пустые места, словно кратеры, образовываются в классе: нужно учить не красоте — пока — а тому, как бороться с песком и смертью.

  А не об этом ли учение о любви?
  Не похоже ли это на многие наши любовные ссоры? Иной раз, если пустыня побеждает, бесполезно любимому говорить что-то нежное, доказывать что-то: пески всё покроют и мысль твоя и сердце — не дойдёт до любимой, и она искренне будет думать, что ты в этом виновен: нужно бороться с корнем проблемы: с пустыней! У каждого, она своя..

  А вот теперь, самое интересное.
  Платонова почти бесполезно читать, если не знаешь тайную музыку его символизма.
  Почти так же бесполезно неподготовленному зрителю смотреть картины Эрнста Кирхнера или слушать Рахманинова: давно уже нужно прийти к простой истине: высокое искусство, это не еда, и для него нужна своя маленькая школа: своя учительница.
  На самом деле, Платонов в той таинственной строке о самоубийстве и любви, как бы зашифровал печальную музыку жизни.
  Если бы мы читали Платонова в 5-м измерении, мы бы поняли, что героиня — умирает от любви, и попадает в лимб одиночества и безысходности, борясь с песками, ради жизни не только своей, но и детей, в этом грустном лимбе.

  По сути, в этом лимбе, учительница приходит к экзистенциальному принятию страшной истины жизни: нужно умереть для себя… чтобы жить для других, ради прекрасного и вечного.
  И это относится не только к миру «песка», как в рассказе. Смысл много шире: это и пески творчества, дружбы, любви.
  И порой, любя до конца, в этом безумном мире «песков», нужно сделать отважный шаг: отречься от себя… чтобы зацвела пустыня!

  Не о нас ли это, мой смуглый ангел? Мы с тобой разлучены безумными песками жизни. Утратить тебя, неземную и прекрасную, ещё более страшно, чем утратить душу и жизнь.
  Я пытался, видит небо, пытался, взрастить в пустыне — цветы и травку. Не вышло. Росла чудесная травка и даже цвела, на ладонях моих.
  Но потом, словно в рассказе, происходило нечто фантастическое: налетали таинственные кочевники, словно косматая комета песков, приближалась к земле… и всё разоряла: вытаптывала травку и опустошала воду в колодцах.
  В рассказе Платонова — это не просто кочевники. Это хтоническая и иррациональная природа жизни, некая мрачная Луна жизни, раз в несколько лет, приближающаяся к земле, становясь — зримой, испепеляя всё на Земле. А в символе — в любви.

  Вот такая Луна взошла и в нашей любви, мой смуглый ангел.
  Когда мы с тобой умрём, и на миг встретимся в раю, тогда ты поймёшь, как бесконечно я тебя люблю. Почему на миг? ибо я не захочу смущать тебя.. перед твоим любимым, а смотреть в раю как он снова целует тебя и обнимает своими крыльями… я не смогу: у меня разорвётся сердце, и потому я в первую же ночь в раю, сниму с себя крылья, отрежу их с мясом, и уйду… куда? Подальше, от небесной пустыни. Если я в раю не с тобой, то для меня и рай и бог  — одна пустыня, и крылья ангелов его, как метельные хребты барханов.

  Я уйду туда.. где мы вместе: в наше прошлое. В чудесный апрель 2022 г. Ровно сто лет назад, в 22 г., обвенчались Платонов и Мария. И мы обвенчаемся. Мне всё равно, кем я буду там: человеком, апрельской травкой, под твоими милыми ножками, или носочком твоим белым… лишь бы быть с тобой: мне рай важен для одного: когда мы умрём, ты тогда узнаешь, пред богом, как небесно и самозабвенно я был предан одной тебе.
  Даже сны мои были преданы одной тебе.. (говорю — были, мысленно стоя на коленях перед богом и оглядываясь на земную жизнь и на тебя… крылатую, милую).

  В этом смысле, рассказ Платонова похож на странный апокриф сказки о Маленьком принце Экзюпери: после смерти, девушка словно бы попадает в лимб, на другую планету, где в метели песчаные, даже яркий день, кажется мрачной лунной ночью.
  И на этой планете, учительница борется со смертью и безумием жизни, вырывая из холодных и мёртвых объятий песка — жизнь и красоту: это её цветок, а-ля Экзюпери — это красота жизни, сама — жизнь.

  Да, это рассказ о том, как бесконечно важно бороться с тем, что тебя отрицает, или твою любовь… до конца. Даже если нужно для этого… умереть, даже в смерти, отрекшись, как учительница, от личной жизни: лишь бы красота сияла в мире, и цвели пески, и эта борьба до конца, с некой мерзостью и смертью, пред которой многие преклонились в жизни, перекликается с одним местом в письме Платонова к любимой своей: Благодаря вам я понял, что бессмертен, я перестрою вселенную ради вас!

  Это путь немногих. Путь пилигримов любви и творчества. Это мой путь, смуглый ангел: я утратил тебя, самую прекрасную женщину на земле.
  Я точно знаю, что у меня уже не будет ни одной женщины, и мне никто, до конца жизни, не скажет ласкового слова и не коснётся с нежностью моего лица.
  Но зато я буду знать, что где-то в этом мире, есть ты — неземная, и ты светишь миру своей красотой, и ты — счастлива со своим любимым.

  А я? А что я? Меня словно бы нет без тебя. И лишь свет безграничной любви к тебе, сияет над песками наших молчаний и разлук, в моих странных рецензиях, стихах, снах и бессонных мыслях о тебе, о Неземная.
  Моя бесприютная нежность к тебе (мои сны и стихи).. словно призрак лисёнка из сказки Экзюпери, ласкаются к твоим милым ножкам, мой смуглый ангел и Единственная моя женщина на этой безумной земле песков.

  44

  826