Рецензия на книгу

• 

  TatyanaAlkhimova28 декабря 2025 г.

  На эту книгу глаз я положила давно, но как-то не решалась. Ровно до тех пор, пока не получила рекомендацию на курсах. Волшебные пинки — наше всё.
  Итак.

  Константино Д'Орацио "История искусства в шести эмоциях"

  Что могу сказать? Чтение полезное, любопытное и довольно интересное. Но, как это всегда бывает с такими книгами, — МАЛО. Понятно, что объять необъятное — задача, выходящая за пределы человеческой жизни. Но автор честно пытался. И многое у него получилось, хотя на мой взгляд, не всё.

  Конечно, искусство здесь в большей степени относится к итальянской ветви, римской и древнегреческой, лишь косвенно задевая всё остальное. Это объяснимо и понятно — ну кто не слышал имени Микеланджело Буонарроти, Леонардо Да Винчи и не читал древнегреческих мифов, чтобы понимать, кто изображён на картине или высечен из камня? На самом деле в книге огромное количество разных имен, более и менее известных, достаточно иллюстраций, цитат из исторических источников с разного рода отсылками, пояснениями и выводами (вот о них как раз-таки я бы поспорила основательно).

  В чём же суть? Автор взял шесть эмоций (нет, не привычных) и сквозь их призму попытался провести исследование искусства, его развития, изменения, целеполагания и, как итог, — формат воздействия на зрителя. Связать всё это с историческим, культурным и всеми вытекающими аспектами. Любопытная задача, не правда ли? Вот и чтиво вышло таким же любопытным. Не все интерпретации были мне близки, но со многим я готова согласиться. И что приятно — по мере движения по тексту, я не чувствовала себя совсем уж темнотой. И при этом узнала нечто новое, в том числе — имена, факты, да и просто насладилась неизвестными произведениями искусства (в том числе — поэтическими).

  Было и о чём подумать. В первую очередь о роли искусства в жизни человека и общества, даже мира. Пожалуй, именно творцы первыми (а зачастую — заранее) реагировали на любые изменения и пытались выжить в сложным условиях, продолжая выражать косвенно то, о чем более нельзя говорить прямо. И если пролететь галопом от древнеримской, к примеру, культуры, прямиком в современность, то внезапно можно испытать тошноту и ничего не понять — как?! (а те, кто не приемлет современное искусство именно так и кричат), как можно после воздушных, изящных, почти неотличимых от живых созданий, скульптур и портретов, искусных фресок и до миллиметра выверенных гравюр прийти к тому, к чему пришло человечество (поясню: к хэппенингам, перформансам и прочей радости; говорить о прочих "чёрных квадратах" и конкретных примерах не будем, потом).
  И вот чтобы не кричать "как?!", надо почитать, порассматривать, подышать старым, затхлым воздухом затерянных музейчиков где-нибудь в окрестностях Рима, пройти пыльными дорогами через разные исторические места, порыдать вместе с Мариями над распятым Христом, ужаснуться инквизиции, продрогнуть в неприветливым хибарах Средневековья, уйти в романтизм и дальше-дальше-дальше, пока по голове не стукнет скромная ещё лопатка авангарда.

  Эмоции — то, чем живёт человек. То, что запоминается иногда сильнее, чем само событие их вызвавшее. Через них, через эмоции и их выражение, люди могут понимать друг друга без слов, через вековые расстояния. Или не понимать вовсе. То самое — что хотел сказать автор? А он или ничего не хотел сказать, или любил шарады (привет, мой прекрасный Дюрер).

  В общем, я убедилась в одном: чужая душа — потёмки. А душа творца — ещё и тёмный лес. И какие твари или ангелы там водятся — он и сам не знает. Но факт остаётся фактом: люди всегда считывают информацию с объекта разными способами, а потому воздействовать на впечатление, искажать уже известные факты, заставлять менять мнение, смущаться, удивляться, желать, отторгать и возмущаться, — можно посредством всё того же образы и его тонких черт. Никакой магии, только искусство.

  П.С. Бонусом список эмоций: желание, безумие, веселье, страдание, изумление, сомнение. И доп глава про обратную сторону эмоций (наше время).

  П.П.С. Цитат себе сохранила прилично и уже прикинула, о ком хотела бы почитать отдельно. И заново влюбилась в упомянутого Дюрера (не в гравюры, в мужчину с автопортрета — любовь с детства, ничего не знаю).

  6

  40