Рецензия на книгу

• 

  rosset2127 декабря 2025 г.

  Из отчетов экспертов: больше всего преступлений совершается в новогодние праздники (с)

  Правосудие и справедливость – понятия, тождественные довольно редко.

  Невозможно спорить с утверждением, что каждый детектив Кристи есть классика жанра в чистом виде. И не потому, что Агата взяла количеством жанровых произведений, а их насчитывается более 60 штук. Согласна, может показать не так много, если рассматривать относительно. Она занимает лишь 5 место в топе самых плодотворных авторов и не идет ни в какое сравнение с Хосе де ла Иглесиас (Корин Тельядо) — тут уже более 4 000 (любовных) романов, — зато берет первенство тиражом и переизданиями. Секрет, возможно, в том, что в ее текстах легко и доступно заложены основы типичного детектива, ставшего образцом для всех последующих представителей данного литературного направления. Порой это позволяет заранее вычислить виновного, но даже такая элементарность не раздражает (конечно, если вы уже не стали профессиональным книжным детективом высшего разряда). Агате Кристи не нужно придумывать ничего нового, кроме как быть Агатой Кристи. Именно она задает детективную моду.

  Итак. Рождество в Англии 1930-х. Глава семейства уже в летах, слаб здоровьем настолько, что не может спускаться на первый этаж и все время проводит в своей комнате, временами доставая из сейфа горстку алмазов, перебирая их и предаваясь воспоминаниям. Моментами Симеона хочется пожалеть, но любая жалость обрывается вспышкой стариковской вредности и жесткостью характера. Из пятерых детей с ним остался жить только один, остальные же разбежались, спасаясь от тяжести патриархального гнета. И вот, то ли понимая конечность своей жизни, то ли втайне нуждаясь во внимании и обществе близких, мистер Ли приглашает всю семью встретиться вместе на Рождественские праздники, забыв все обиды. Белый флаг, перемирие. У кого в семье, пережившей раздоры, не было таких же напряженных вечеров?

  
  А семьи, – невозмутимо продолжал Пуаро, – члены которых на протяжении многих лет жили порознь или годами не обменивались между собой ни словом, снова объединяются. Это, друг мой, приводит к очень серьезным коллизиям, поверьте мне. Люди, которые никогда друг друга добрым словом не вспомнят, прилагают усилия, чтобы казаться дружелюбными. Поэтому Рождество – это время лицемерия. Честного, искреннего лицемерия с самыми лучшими намерениями. Но все-таки – лицемерия!

  Давние разногласия превращают дом в самую настоящую пороховую бочку, а спичку подносит самолично Симеон Ли, созывая к себе всех на чай и, не удержавшись от показательного спектакля вредности, будто бы случайно при всех позвонив своему юристу и рассказав о желании переписать завещание как можно скорее. Уже догадались, что произошло дальше? Тем же вечером глава семейства убит, а его алмазы похищены. Браво Кристи, так точно поставившей ту самую точку отсчета, после которой предательская рука обязательно должна была дрогнуть, а чеховское ружье выстрелить.

  Искать того, кому выгодно. Но позвольте, здесь выгодно абсолютно всем! В процессе чтения я делала свои предположения, в какой-то момент даже допустив, что возможно повторение сути «Убийства в Восточном экспрессе». Но…

  В основе сюжета лежит аналогия с притчей о заблудшем сыне из Евангелия от Луки. Библейские истории стары как мир, но актуальны как в жизни, так и в литературе. Разница лишь в прочтениях и интерпретации. Изначальный всепрощающий и милостивый образ отца-Бога в лице Симеона Ли не такой уж и прощающий, он алчный и жестокий, готовый даровать блага лишь достойным в его представлении о справедливости, указывать на недостатки и наказывать, считая покорность раздражающей слабостью.

  Как же пророчески звучат слова одного из заблудших сыновей о том, что неплохо было бы попасть на пир, где в честь возвращения и примирения подадут заколотого жертвенного быка. Как же зловеще вышло, что этим священным быком стал глава семейства — своеобразная жертва, не принеся которую, невозможно отпустить прошлое и шагнуть в будущее.

  
  Мельницы господни мелют медленно, но очень тонко.

  Вторым и более скрытым смыслом является психологическое противостояние отцов и сыновей в разрезе древнегреческого мифа об Эдипе с еще одной более древней отсылкой к мифу о проглатывающем своих детей деспоту Кроносу и последующему его свержению. Если упрощать канву, ее идея будет выглядеть следующим образом: чтобы «вырасти» и инициироваться как мужчина, сын должен свергнуть авторитет подавляющего отца, иначе он так и останется от него зависимым.

  Увы, в нашем случае это стало причиной убийства на Рождество, но давно известно, что искусство способно доводить любую реальность до абсолюта ради достижения эффекта.

  А в чем же сила праздника, удивитесь вы? Пожалуй, в том, что даже нечто плохое может стать началом чего-то хорошего.

  Содержит спойлерыОткрыть

  14

  124