Рецензия на книгу

• 

  pevisheva

  10 ноября 2015

  От сумы да от тюрьмы

  …не зарекайся. Так можно кратко сформулировать одну из основных идей этого романа. Диккенс делает это более красиво, но смысл тот же, что и у русской пословицы:

  
  Почетное возвышение и позорный столб, эполеты генерала и палочки барабанщика, памятник в Вестминстерском аббатстве и зашитый мешок, спущенный за борт судна, митра и работный дом, кресло лорд-канцлера и виселица, трон и гильотина — любой жребий может ожидать того, кто сейчас в пути на большой дороге жизни; но у этой дороги есть неожиданные повороты, и только Время покажет нам, куда она приведет того или иного путника.

  Диккенс проводит своих героев через испытания бедностью и богатством. Части романа, собственно, прямо так и называются, отражая метаморфозы, происходящие с семейством Доррит, попадающим из долговой тюрьмы, где они провели много лет, в круг состоятельных людей, которые могут жить припеваючи и ни о чем не думать. Но роман не исчерпывается переходом Дорритов из богатства в бедность: их благополучие не обязательно будет вечным, да и другие персонажи проходят через разорение, например один из главных героев Артур Клэннем.

  Казалось бы, чего тут плохого, разбогатели люди, вышли из-под гнета нищеты и безысходности, теперь им не грозит голодная смерть, можно нанимать слуг, путешествовать, и платья красивые носить, и замуж нормально выйти, наконец. Чисто по-житейски ничего плохого нет. Но у Диккенса получается так, что ничего хорошего тоже. Люди остаются сами собой и в богатстве, и в бедности, их пороки лишь немного видоизменяются под влиянием обстоятельств, но лучше никто не становится. Не в чем упрекнуть только одного человека – Крошку Доррит, или Эми, дочь мистера Доррита, которая тянет на себе всю семью во время бедности, но оказывается ненужной после того, как семья разбогатела. Эта девушка хрупкая и слабая на вид, но способна на многое и удивляет своей силой духа. Неустанно трудиться, чтобы отцу было на что жить, но хранить это в тайне, чтобы он не огорчился, посчитав, что работа ниже достоинства члена семьи Дорритов. В доме, куда приходишь шить, делать вид, что тебе нравится есть в одиночестве, чтобы украдкой унести обед отцу. При этом никогда никого не упрекать в том, что тебе выпала такая тяжелая доля, оставаться доброй и приветливой и искренне любить отца, из-за которого ты родилась в тюрьме и провела тут почти всю свою жизнь. Не перечить своим родным, которые не ценят твои труды и смотрят на тебя свысока, хотя во многом живут за твой счет. Кажется, на подобное способна только идеальная героиня, и Крошка Доррит к идеалу очень близка, но это не делает ее образ искусственным. Кажется, что ты читаешь вариант сказки про Золушку, где в финале всем воздастся по заслугам и обязательно появится прекрасный принц в качестве вознаграждения за страдания. Крошка Доррит отличается от других персонажей тем, что проходит испытание и бедностью, и богатством, не теряя душевной чистоты. Эми не рада тому, что семья разбогатела: отец от нее отдалился, она больше не может о нем заботиться, потому что все необходимое способны сделать слуги; любимый человек, будучи в этот момент бедным, отказывается от нее самой и ее состояния, потому что он ей не пара. Крошке Доррит богатство не нужно: не в нем ее счастье, только отказываясь от денег, принадлежащих ей по праву, она находит путь к тому, чтобы быть счастливой. Напротив, те персонажи, кто рад деньгам, кто хочет разбогатеть и делает к этому какие-то шаги, кто готов на все ради денег, кончают очень плохо. Получается, что только тот может быть счастлив, кто не ищет счастья материального.

  Теперь немного о том, как это написано. Диккенс не боится многословия, и у него очень часто встречаются повторы одного и того же слова, которые производят поистине гипнотическое впечатление. Для описания миссис Мердл в одном абзаце автор четыре раза использует слово «бездушно-красивый» – говоря о глазах, волосах, бюсте и даже подбородке. Можно повторять одни и те же эпитеты, говоря о разных людях: «Чтобы описать докторского приятеля, достаточно было взять в положительной степени эпитеты сиплый, одутловатый, красноносый, грязный, азартный, пропахший табаком и джином. Но для самого доктора уже потребовалась бы сравнительная, ибо он был еще сиплее, еще одутловатей, с еще более красным носом, еще азартнее, еще грязнее и еще сильней пропах табаком и джином».

  Некоторые предметы становятся живыми и ведут себя самым странным образом: обшарпанная дверь театра, где танцевала сестра Крошки Доррит, имела «странный невыспавшийся вид» и «словно стыдясь самой себя, пряталась в тесном переулке». Манжеты мистера Мердла «всегда как-то беспокойно высовывались из рукавов, точно они были посвящены в его тайны, и, имея на то веские причины, стремились спрятать его руки». Подобные места очень меня радовали и помогали не уставать от многословия Диккенса и от его любви к обстоятельному повествованию.

  Повторяются не только слова, но и мотивы. Так, долговая тюрьма Маршалси рифмуется с тюрьмой, в которую заключена мать Артура миссис Клэннем: она парализована и вот уже двенадцать лет не покидала своей комнаты.

  Диккенс не боится создать немаленькую галерею персонажей: сначала он подробно нас с ними знакомит, а затем, перемешав их между собой, выстраивает целую сеть взаимоотношений, достойную «Санта-Барбары». Чтобы пересказать нюансы родственных и иных связей даже между десятком героев, придется написать с десяток тысяч знаков, и, боюсь, тут это не совсем уместно. Главное поверьте, что все персонажи, даже те, кто в начале кажется лишним и не связанным с общим сюжетом, Диккенсу пригодятся и у каждого будет своя роль. Плюс еще вскроется парочка тайн, которая соединит их судьбы самым непредсказуемым образом. На удивление, ближе к финалу все складывается в более-менее стройную равновесную систему, которую начинает рушить только стремление автора дойти наконец до концовки – и вот тут он, похоже, запутывается сам, потому что последние главы совсем уж взрывают мозг сложными сюжетными ходами и оставляют читателя в легком недоумении. Простим ему этот недостаток, понимая, что распутать получившийся клубок тайн легко и красиво, пожалуй, было невозможно.

  Подходя к концу, хочется сказать, что читать однозначно стоит и не нужно бояться большого объема. Подумать тут есть о чем, и это тот редкий случай, когда я могла бы продолжать эту рецензию еще и еще, потому что здесь еще куча всего интересного, но нужно же когда-то остановиться. Чего стоит, например, образ Министерства Волокиты, в котором нашли принцип, способный обеспечить и существование этого учреждения, и благополучие государства – не делать того, что нужно. Все, что касается этого министерства, ничуть не устарело и читается с горькой иронией. Оцените, например, как выглядит работа Министерства Волокиты на практике (и если эти строки не покажутся вам знакомыми, то, наверное, читать не обязательно, вряд ли вы что-то тут поймете):
  

  
  — Извините великодушно, но как же мне выяснить все то, о чем вы говорите?
  — О, очень просто — ходить и спрашивать до тех пор, пока не получите ответа. Затем вы подадите прошение в тот департамент о том, чтобы вам разрешили подать прошение в этот департамент (предварительно вам придется выяснить, в какой форме оно должно быть составлено). Получив соответствующее разрешение (если вы его в конце концов получите), вы направите свое прошение в тот департамент, откуда оно будет переслано для регистрации в этот департамент, затем возвращено для подписи в тот департамент, затем снова передано для засвидетельствования в этот департамент, и тогда уже официально принято к рассмотрению тем департаментом. Справки о прохождении дела в каждой из этих инстанций вы будете наводить в обоих департаментах тем же способом — ходить и спрашивать, пока не получите ответа. <…> Когда ваше дело будет официально принято к рассмотрению тем департаментом, <…> вам надлежит время от времени наводить о нем справки в том департаменте. Затем, когда оно будет официально передано на рассмотрение в этот департамент, вы должны будете время от времени наводить о нем справки в этом департаменте. Мы станем пересылать его для согласования туда и сюда, и вам придется запрашивать о нем там и здесь. Когда оно снова попадет к нам, вам придется запрашивать о нем у нас. Если оно вдруг застрянет где-нибудь, вам придется проталкивать его. Если вы напишете о нем в этот департамент или в какой-нибудь другой и не получите удовлетворительного ответа, вам останется только одно — писать еще.

  9 понравилось

  0

  159