Рецензия на книгу

• 

  majj-s24 декабря 2025 г.

  Скорей всего добро не победит

  В названии "Жила лиса в избушке" советски-ностальгическое с песней Эдуарда Хиля, так на поверхности, что не сразу замечаешь подмену зимы на лису, лишь чувствуя некую настораживающую неправильность. Которая проясняется, когда из памяти выскакивает сказка про то, как была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная, и как наивный зайчик пустил лису пожить в своей избушке. Название больше подошло бы "Важенке", которой многие начали знакомство с Еленой Посвятовской лет пять назад: девочка-дворняжка должна быть дьявольски умна, нетребовательна и предусмотрительна, чтобы выбрали ее. И безжалостна, чтобы уметь удержать захваченное.

  Посвятовская писала об убого-жестокой повседневности простых людей в СССР, когда это еще не стало мейнстримом. Не номенклатуры, не "выездных" знаменитостей - не тех "все у нас равны, но некоторые ровнее", чью реальность подсвечивал допуск к благам распределителей и пайков, а ежедневный кошмар общественного транспорта обнуляли служебные автомобили с личными водителями. Не катал, кидал, брачных аферистов, с их нарядной жизнью, про которых нынче пишут книжки и снимают кино, свивая советский вариант хруста французской булки из мифа про "эскимо по 28 копеек и Народов, живших как одна большая дружная семья". Посвятовская пишет о том, как на самом деле жили в Союзе.

  Новая книга тоже наполовину о "вас, усталых, что стали до времени старыми; вас убогих, которых газетные полосы, что ни день, то бесстыдными славят фанфарами". Наполовину, потому что поделена на две части: "Так и жили" о том времени и "Все по-другому" - о нынешнем. Хотя тоже не о нем - о счастливых десятых, в которых мы не осознавали своего везения и того, как скоро все закончится. Где исчезла необходимость выстаивать ночь на морозе, чтобы досталось мясо к празднику или японская курточка для ребенка, открылись новые возможности, появились красивые вещи и заграничные путешествия стали нормой. А счастья не прибавилось.

  Теряет дружбу, не умея объяснить подруге юности, что дочь ее, подросток - воровка и маленькая дрянь, героиня "Скорей всего, добро не победит". Никакие сегодняшние достижения не сделают женщину мечты твоей ("С любовью"). Адюльтер остается подлостью и предательством, какими бы резонами его ни оправдывали ( "В Рождество", "14-й и 15-я"). Никуда не делась необходимость поквитаться за унижение ("Кардиолог") и желание потоптать того, кто ниже тебя по статусу ("Однажды на мойке"). И никуда, в этом дивном новом мире,не ушел страх смерти ("Один день Дины") или потери самого близкого человека ("Девенский сад").

  Проза Елены Посвятовской не поражает воображения стилистическими изысками, но ее простая повествовательная манера искренна, образы непросты, а время пульсирует в узнаваемом ритме. И все же, малая проза не ее формат. "Важенка" и сегодня вспоминается яркой вспышкой, а эти рассказы пришлось восстанавливать в памяти через неделю.

  29

  128