Рецензия на книгу

• 

  embrace_eternity24 декабря 2025 г.

  «Золотая Ригма» – восторг тайги и горечь охоты

  «Золотая Ригма» обладает странным свойством: она одновременно и очаровывает, и возмущает. Очаровыват благодаря непередаваемо красивым описаниям приамурской природы. Читая эти подробные зарисовки лесных пейзажей и смены сезонов, чувствуешь себя там, среди вековых кедров и звенящей морозом тайги.

  Любовь к родной природе сквозит у Сысоева в каждом абзаце: от росы на паутине до первого снега на сопках – всё выписано с трепетом и знанием дела. И это неудивительно, ведь автор не кабинетный мечтатель, а сам десятилетиями жил на Дальнем Востоке, работал охотоведом, изучал и оберегал тамошних зверей.

  А вот обратная сторона этой подлинности меня крайне огорчила. Чем дальше я читала, тем чаще ловила себя на мысли, что автор хоть и любит природу, но во многом смотрит на неё глазами охотника середины прошлого века. Романтика романтикой, а некоторые эпизоды вызвали у меня откровенное отторжение. Один из самых болезненных эпизодов – когда охотник убивает мать маленькой Ригмы.

  Написана «Золотая Ригма» ещё в 1970 году. Тем не менее, она не потерялась на пыльных полках, а стала настоящей классикой дальневосточной прозы о природе. Тигрица Ригма стала в каком-то смысле символом: в Хабаровске в 2024 году открыли памятник самому Сысоеву и его полосатой героине. Да и сам автор – фигура легендарная: учёный-натуралист, краевед, настоящий тигролов, участвовавший в поимке семи десятков амурских тигров (по старинке, с верёвками и рогатинами), и первый, кто внёс вклад в охрану этих хищников. Неудивительно, что его знание дела и любовь к тайге придали книге столько жизни и детализации. Кстати, имя своей золотой тигрице автор дал не случайно – так в дружеской шутке он увековечил поэтессу Римму Казакову, жившую тогда на Дальнем Востоке.

  Лично у меня книга оставила очень смешанные чувства. С одной стороны – восхищение: за живописность, искренность, атмосферу тайги, от которой веет любовью к природе. С другой – горечь и возмущение от жестокого обращения с животными, которое автор изображает как данность.

  2

  44