Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

A Tangled Web

Lucy Maud Montgomery

  • Аватар пользователя
    Tintirichka21 декабря 2025 г.

    Тетушка Бекки всех провела, но никто не остался в обиде

    Уже вторая книга Монтгомери, которую я бы включила в список зимних праздничных историй, чтобы поднять настроение. Да, главные события происходят не на Рождество, но семейная атмосфера книги, встречи и расставания, чудеса и сразу несколько свадеб под конец — это важные составляющие теплых рождественских мелодрам и романтических комедий. Хотя здесь не только простая история о стараниях родственников обхитрить друг друга и получить заветный кувшин тетушки. Автор заставляет задуматься об отношениях между членами одной семьи и двух кланов, о браке, о том, как нам мешает гордость и вспыльчивость, как обманчиво первое впечатление и как важно попросить прощения.

    Тетушка Бекки, которую все считают большой оригиналкой, собирает у себя два клана семейства, Дарков и Пенхоллоу, и оглашает свое завещание. Знаменитый старинный кувшин, который стоит кучу денег, достанется кому-то из них после её смерти, но нужно соблюдать несколько условий.


    «И кто же будет доверенным лицом? – осипшим голосом спросил Уильям И. Он-то знал, кто точно годится для этой роли.
    — Дэнди Дарк. Я выбрала его, поскольку из всех, кого я знаю, он единственный умеет хранить секреты. Все повернулись к Роберту Дарку, который заерзал, смущенный общим вниманием. Какое разочарование! Дэнди Дарк был никем – его прозвище (наследие тех дней, когда он и впрямь был дэнди) говорило само за себя. Трудно разглядеть былого щеголя в толстом, неряшливом старике с двойным подбородком, растрепанными волосами и обвисшими брылями дряблых щек. Зато маленькие, глубоко посаженные пронзительные черные глазки, казалось, подтверждали мнение тети Бекки о его умении хранить тайны.
    – Дэнди должен стать единственным моим душеприказчиком и хранителем кувшина в течение года с последнего дня октября, – повторила тетя Бекки. – Это все, что вам следует знать. Я не намерена рассказывать, как все будет решаться дальше. Предположим, я оставлю Дэнди скрепленное печатью письмо, в котором укажу имя наследника. В этом случае Дэнди может знать имя, а может и не знать. Или, возможно, в таком же запечатанном письме будет содержаться распоряжение установить наследника по жребию. Или доверю Дэнди самому выбрать достойного, принимая во внимание мое мнение и мои предрассудки в отношении тех или иных людей и вещей. Ну и на тот случай, если я вдруг возьму и выберу последнее, с этой минуты вам надлежит быть осмотрительнее в своих поступках. Кувшин не может быть отдан лицу, которое старше определенного возраста, не состоит в браке, которое, по моему мнению, должно вступить в него или, напротив, слишком часто вступало в брак. Он не должен достаться человеку, чьи привычки мне не по вкусу. Его не получит транжирящий время понапрасну на ссоры или безделье. Он не достанется сквернослову и пьянице, а также лжецу, человеку нечистому на руку или сумасброду. Я всегда ненавидела мотов, пусть даже они пускали на ветер не мои деньги. Его недостоин педант, напрочь лишенный дурных привычек и никогда не совершавший ошибок, – взгляд в сторону безупречного Уильяма И. – Тот, кто начинает и не заканчивает дела или кто пишет плохие стихи. С другой стороны, все это может ничуть не повлиять на мое – или Дэнди – решение. Разумеется, если все определит жребий, ваши поступки не возымеют никакого значения. И наконец, кувшин может достаться тому, кто вообще не живет на острове. Теперь вы знаете все, что вам надлежит знать».

    В итоге все заканчивается хорошо, за год ожидания многие из героев обретают себя, обретают любовь, враждуют и мирятся, и даже поминают добрым словом тетушку Бекки, хотя сразу после прочтения завещания никто не мог представить, как изменится их жизнь.

    А мне вот не дает покоя судьба старых и новых пар в книге. Не все так просто в их отношениях, и в браке, мне кажется, не все будет просто. Особенно у Питера и Донны, которые должны научиться прислушиваться друг к другу, прощать и уступать. Оба гордецы, и ним нужно будет работать над собой.

    Джоселин и Хью с самого начала любили друг друга, но Джоселин ухватилась за иллюзию, что любит другого человека. Поддалась искушению, а ведь в жизни может быть много таких искушений! Френк весь такой новый, незнакомый, врать Хью она не может, и будет любить его, прекрасного и неуловимого. Который даже и не подозревал об этом, и прямо сказать, не очень-то был достоин ее после стольких лет ожидания.

    Хью мне был симпатичен хотя бы тем, что прилюдно никогда не осуждал свою несостоявшуюся супругу и никому не рассказал ее тайну, но вот под конец удивил своей холодностью.


    «Она пришла к нему… она снова принадлежит ему… не Фрэнку Дарку, а ему, только ему. Она стоит здесь, в лунном свете, на том самом месте, где много лет назад насмеялась над ним. Прося у него прощения и любви. Ему нужно лишь протянуть руку и прижать ее к своей груди. Хью Дарк был сыном своей матери. Он сдержал страстные слова, что рвались с его губ, и заговорил холодно и сурово:
    – Возвращайся в Серебряную бухту. Надень свое свадебное платье и вуаль. Приходи ко мне так, как ушла… Как невеста к своему жениху. И тогда я, может быть, выслушаю тебя. Гордая Джоселин стала смиренной. Она сделает все. Все, что прикажет Хью. Никогда еще она не любила его так, как сейчас, стоя пред ним, высоким, мрачным и суровым, в гостиной Тривуфа, залитой лунным светом. Она падет ниц перед ним и поцелует его ноги, если он прикажет».

    Хью хоть и был пострадавшей стороной, но так говорить со своей любимой, которую ждал и любил все это время... Не знаю, по-моему это слишком. И гордая Джоселин вдруг взяла и согласилась, хотя до этого она не могла преодолеть себя и прийти к нему в больницу. Почему надо все доводить до крайностей? Она боялась, что ее осудят за то, что пришла к мужу, которого сама же и оставила сразу после свадьбы, но ведь пришла бы она в больницу, узнать, как он себя чувствует! А если бы пришла, то они бы могли объясниться и раньше, и были бы уже счастливы вместе.

    Гая и Роджер кажутся мне самой гармоничной парой, несмотря на разницу в возрасте. Гая не любила Роджера как Ноэля, с пылом первой любви, но Роджер всегда был рядом, всегда был ей близок, всегда знал, как утешить ее и отвлечь. Любовь Гаи росла постепенно, но Гая всегда была искренней с Роджером, и он готов был ее принять, даже зная, что она все еще не забыла другого. Всем парам придется работать над собой, даже тем, у кого не было недопонимания и каких-то трагичных историй в прошлом, но у Гаи и Роджера хотя бы гордость не будет стоять на пути.

    Содержит спойлеры
    7
    71